Шатун. Шаг в неизвестность

 – Все одно она к тебе всегда больше тянулась. Езжайте уж.

– А может, вместе? – чуть подумав, предложил Вяземский. – Оставим все на управляющего, да и поедем. Он хоть и шельма, но человек верный. Справится.

– Нет уж. Сначала вы поезжайте. Вот оправишься, тогда и я, может, приеду, – подумав, решительно заявила Марфа Ивановна.

– Возок покупать придется, – вдруг вспомнил полковник. – Раньше Рождества все одно не выехать.

– Нашел, о чем думать, – отмахнулась супруга. – Леньке велю, хоть завтра тебе возок пригонит.

Благо в городе мастеров хватает.

Имение Вяземских располагалось за Гатчиной, так что в словах Марфы Ивановны имелся смысл. Доехать до Петербурга и купить зимний возок было небольшой проблемой. Поднявшись, она поцеловала мужа в седой висок и, быстро перекрестив, вышла.

– Прикажи чаю подать, – бросил ей вслед полковник, откидываясь на подушки. Болезнь эта навалилась неожиданно, разом скрутив его так, что не вздохнуть, не охнуть. В животе словно раскаленной кочергой ворочали, и от этой боли бравый полковник, умевший одним своим рыком вогнать в страх даже придворных шаркунов, принимался скулить, словно маленький щенок.

Спасал от боли только холодный обрат, которым потчевала его бабка ключница. Тяжело вздохнув, полковник поправил рубашку и, с тоской посмотрев на разукрашенное морозным узором окно, тихо проворчал:

– Эх, сейчас бы в поле, верхом волков погонять.

Охота была одной из любимейших его забав. А бить зимой волков, то и дело подходивших к человеческому жилью, было еще и весьма полезным для имения.

Крестьяне знали, что полковник потравы от зверья не потерпит, и жаловаться на серых разбойников не стеснялись. Впрочем, как и на кабанов по осени, когда они в поля выходили. Дверь тихо скрипнула, и в комнату осторожно прокралась тонкая фигурка дочери с подносом в руках.

– Спите, папенька? – негромко окликнула она отца.

– Нет. Валяюсь тут, словно ворона дохлая, – сварливо отозвался полковник.

– Я вам чаю принесла, как просили.

– Вижу. Ставь уж, егоза, – махнул полковник рукой, делая попытку подняться.

– Да лежите же вы спокойно, папенька. Доктор сказал, вам сейчас беспокоиться никак нельзя, а то язва еще сильнее разболится. Так что лежите. Я сама вам все подам, – остановила его Катерина, аккуратно пристраивая поднос на туалетный столик и одним ловким движением переставляя журнальный стол к кровати.

Помня, сколько весит этот резной предмет мебели, полковник только крякнул, одобрительно покосившись на дочь.