Шатун. Шаг в неизвестность

– Благодарствую, сынок. Проходи, присаживайся. Позволь представить тебе моего старого приятеля и его очаровательную дочку. Полковник Вяземский Павел Лукич и Екатерина Павловна.

– Ваше высокопревосходительство, сударыня, – четко, словно на параде склонил голову штабс-капитан, щелкая каблуками начищенных сапог. – Рад знакомству.

– Руслан! Слава богу, выздоровел, – раздалось от двери, и в столовую вошла княгиня Зинаида Павловна. К удивлению гостей, княгиня также обняла гостя и, троекратно облобызав его, указала на стул: – Присаживайся.

Поешь сначала с дороги. Знаю ведь, что, небось, всю дорогу наметом коней гнали.

– Так приказ был, Зинаида Павловна, – развел штабс-капитан руками, улыбаясь при этом одними глазами. – Думал, опять случилось чего.

– Про то после поговорим, сынок, – вмешался Петр Иванович. – Ты и правда поешь сначала.

– Благодарствую, – кивнул офицер, осторожно усаживаясь на поданный слугой стул.

– Однако и стати у вас, сударь, – придя в себя от увиденного, проворчал полковник, наливая себе в рюмку анисовой водки.

 – Гренадер, право слово.

– Я повыше буду, – усмехнулся офицер в ответ. – Как доехали, господин полковник? Надеюсь, без приключений?

– Бог миловал. А что, тут у вас балуют? – в свою очередь спросил Вяземский.

– Да вроде купцы не жалуются, – пожал штабс-капитан широченными плечами. – Было дело, каторжные баловали, но мы это дело быстро пресекли. Так что вроде спокойно пока все.

– А горцы что ж? Неужто всех замирили? – аккуратно поддел его полковник.

– Не всех, – спокойно ответил Ростовцев. – Но пока непримиримые в своих аулах сидят и в долины спускаться не рискуют. Если только на торг, что у города организован. Но по зимнему времени и он почти зачах. Вот потеплеет, и поедут.

– Это что же, вы врага на торг невозбранно пускаете? – удивился Вяземский.

– А что вы им предъявите? – повернулся к нему штабс-капитан. – Торговать у нас в стране не запрещено, и ежели они приезжают мирно и за товары честно платят, то и трогать их незачем.

А что уж они по дороге сделали, еще узнать да проверить надо. Тут у нас всякое было. И каторжные под горцев рядились, и тати в мундирах на них всякое навесить пытались.

– Это как так? – тут же закипел полковник, едва не выплеснув водку мимо рта.

– Люди, ваше высокопревосходительство, на всякие подлости способны, несмотря на мундир и титулы, – все так же спокойно отозвался Ростовцев.