Поросёнок Нюка. Самый лучший день

 – Мир перевернулся вверх тормашками! Кто бы мог подумать! Этот поросёнок не опоздал! А даже пришёл на десять минут раньше!

– На восемь с половиной, – заметил Бернар, поглядев на часы.

– И всё равно! Ага-га-га-га! Это невероятно!

– С этим трудно не согласиться, – кивнул Бернар.

После чего, а точнее – через восемь минут и двадцать пять секунд, друзья сели завтракать. Предчувствия Нюку не обманули. На середине стола стояло блюдо со свежайшими ванильными булочками, а в тарелках, испуская лёгкий парок, лежала вкуснейшая овсянка с изюмом.

Не было только варенья, но Нюку это ни капельки не огорчило.

Но когда он доедал вторую добавку к третьей тарелке овсянки и дожёвывал девятую булочку, его взгляд случайно упал на подоконник. А там…

– Что это? – произнёс Нюка, замирая от восторга.

На подоконнике, озарённый солнечным лучом, лежал стеклянный шарик. Шарик не просто лежал, он лежал и светился, как чьё-то маленькое счастье. Нюка потёр глаза.

– Я не сплю?! – взволнованно произнёс он.

 – Неужели это самый настоящий стеклянный шарик, о котором я так давно мечтаю?

– Мечтаешь? – удивился Бернар. – Кхм, кхм. Как жаль, что мы не знали этого раньше.

– Ага-га-га-га. А то не стали бы дарить его Орлику. Он, видимо, тоже мечтает.

– Орлику? – грустно произнёс Нюка.

И почувствовал, как от огорчения у него совершенно пропал аппетит. Поэтому десятую булочку и ещё одну добавку каши он ел безо всякого удовольствия.

– Прости, дорогой Нюка, – попытался утешить его Бернар.

 – Но Орлик очень просил отдать ему шарик. Для какого-то важного дела.

– Ага-га-га-га! – подхватил Гусь Гусич. – Ты б видел, как он обрадовался! Так обрадовался, что от радости даже забыл его забрать. Придётся теперь нести ему.

– Нести?! – Нюка даже отодвинул от себя тарелку. – А можно… Можно, я его отнесу? Прямо сейчас! У меня всё равно что-то сегодня нет аппетита.

– Если ты сможешь не потерять его по дороге, – промолвил Бернар.

– А-га-га-га-га. Где это видано, чтобы Нюка ничего не потерял! Куда ему! Он не сможет.

А Орлик от огорчения впадёт в какую-нибудь ужасную задумчивость. А-га-га-га-га, – проворчал Гусь Гусич.

– Я смогу! Я смогу! Я ни за что на свете не потеряю этот замечательный шарик! Ни за что! Я клянусь! – произнёс Нюка и хрюкнул для убедительности: – Хрю!

– Клясться не стоит, – предупредил Бернар. – Не всё в этом мире зависит от нас.

– Но я клянусь! Клянусь! Клянусь! – воскликнул Нюка.