Последний Хранитель Многомирья. Книга вторая. Тайны Долины великантеров

– Досталось тебе, – обратился вздрогнувший Хранитель к той половине двери, что устояла. – Кто такое сотворил?

Дверь скульнула и не произнесла ни слова. Хранитель приблизился к входу, под сапогами продолжали жалобно хрустеть разбитые искусные витражи. Мудрец заглянул внутрь храма. Повсюду стояла темнота. Он потрогал бережно шероховатую деревянную холодную стену.

– Починим! – только и смог сказать он и развернулся к деревне.

Все поселение была изурочено, и вокруг стояла такая тишина, словно ни одной живой души в ней не осталось, ни одной норны, ни единого муфля.

Все, что было по дворам, разметало. Кривые осины – местные долгожители и гордость – лежали корнями вверх да без верхушек. Их свирепо выкорчевал беспощадный монстр, их ветками, стволами и разнесенным муфликовым скарбом оказались завалены площадь, улочки и дворы.

– Есть здесь живые?! – вскрикнул Хранитель, но в ответ услышал только тихое ровное стрекотанье ночных огоньков вокруг себя. Облачка их выбрались из своих укрытий и сплотились вокруг мрачной ссутулившейся фигуры в разодранном плаще.

Хранитель, морщась при каждом шаге, спустился с храмовой лестницы и двинулся по улочкам. Огоньки сопровождали движущуюся фигуру, освещая печальное зрелище.

– Есть здесь живые?! Откликнитесь, это я, Хранитель! – снова возопил он во весь голос.

– Помогите! – вдруг донеслось до него. – Помогите-е-е-е! – отчаянный крик раздавался справа. Хранитель развернулся, забыв о боли, и быстро двинулся на голос.

Огоньки стремглав метнулись в ту же сторону, и под их светом выявилось крыльцо полностью уцелевшего жилища. На верхней ступени крыльца стояла худая, растрепанная муфлишка. Без головного убора, несмотря на холод. Легкие, но пронизывающие ночные порывы развевали всклокоченные волосы, падавшие на изможденное лицо. Муфлишка стояла на цыпочках и размахивала огромным факелом в вытянутой лапке. При виде приближающегося старца она сильнее замахала трепещущим пламенником.

– Скорее, п-п-помогите, п-п-папушу и мамушу надо вызволить! Они т-т-там, под бревнами, за пивальней, – тараторила она и чуть заикалась, увлекая за собой мудреца.

Хранитель поспешил за метнувшейся. Ночные огоньки застрекотали и полетели вслед – на скотный двор.

Под бревнами, охая и постанывая, возился седой бородатый муфель. Он пытался отбросить все, что навалилось на его большой живот. Недалеко, молча, с неестественно заломанной головой, лежала муфлишка.