Последний Хранитель Многомирья. Книга вторая. Тайны Долины великантеров

– Звездаллион лет назад люди – вы все называете их людышами, но я их знаю как людей, – так вот, люди были и по росту высокими, и по душе великими. Равны они были своему творцу. И сами были творцами. Радость и любовь исходили от них вверх сверкающими потоками света. Да, были и иные люди, но такая малость их ходила по земле, что зло, гнев, зависть, подлость не могли подниматься выше черных голов тех, кто их выпускал.

Высоко поднимались радость и счастье, любовь и нежность, доброта и справедливость, щедрость и талантливость.

Последним поднялся страх – но тот страх, который защищает и ограждает от дурного.

Из лучей и потоков этих чувств соткалось облако. Людей на земле становилось больше. Облако вслед разрасталось, уплотнялось – и воплотилось в верхний мир. Наше Многомирье. Оно поплыло над миром людей, бурлящее и переливающееся всеми цветами и оттенками. Время текло. Появились и первые сущности – Хранители. Один из них перед вами. Всего было нас пятеро. Мы были изначальными воплощениями эмоций, талантов, чувств, идей.

Иные могучие и устрашающие, иные прекрасные, но все – чистые. И каждый со временем обрел тело, а с ним силу, и стал могущественным настолько, что и сам уже мог создавать.

Люди внизу жили в радости, и Многомирье ярчало. Из новых эмоций – посланников нижнего мира – появлялись растения, животные, насекомые, птицы.

Пять главных миров образовались.

Мир великантеров – страх. Строг был их мир, но не угрожал никому. Так как страхи служили, прежде всего, защитой. Мир великантеров, твоих первых сородичей, Овелла, был самым малым.

Овелла расширила глаза, не сдержалась и переспросила:

– Каждое чувство в Многомирье получило тело? Страх… Я страх? – Она провела рукой по лбу, нахмурилась, осторожно потрогала свои спиленные рога и произнесла едва слышно: – Я страх, страху разве можно быть красивым…

– Верно, Овелла. Дайте сказать вам дальше. Пусть вы знаете, пусть и я ответ в прошлом отыщу.

– Да, Хранитель, – покорно согласилась Овелла.

Хранитель продолжал:

– Мир фаялит.

Величественный, серебристый и просторный. Он был прекрасен и наполнен искусством, музыкой и художеством. В нем жили творческие таланты, красота, и с ними вместе прижились удивление и чудесные легкие идеи.

Мир справедливости и природной силы. Твой мир, Шэм. Мир ведмедей. Их еще называли «ведающие медом».

Мир песчаников – печаль, грусть, стыд, вина теснились в том мире. Он был мал, как жилище муфля, но тоже важен.

И, наконец, еще один мир.