Последний Хранитель Многомирья. Книга вторая. Тайны Долины великантеров

Друзья хотели отправиться в ближайшую другую деревню в путешествие, чтобы сидеть там неузнанными в вечерней пивальне и подслушивать досужие разговоры после эля, ведь им можно будет уже пить эль.

Они полагали наслаждаться каждым праздным часом. Когда, как не в белоземье? Когда не нужно проводить в работе на полях долгие дни.

И если снежинки над головой Хомиша летели прямо вниз, то хлопья за окном у Лифона летели наискосок – слева направо, гонимые пронзительным ветром. Как и сам Лифон.

Все заставляло сжимать в кулачки замерзшие лапки.

Брошенный, преданный всеми и голодный, он сидел, глубоко погрузив голову в капюшон плаща с чужого плеча. Но так даже удобно, рассудил муфель. Длинные рукава, большой наголовник, полы, скрывающие полностью ноги и ботинки. Лифону нравился старый теплый плащ, что он стянул в последней деревне с какого-то муфля, перебравшего эля. А особенно Лифона радовали карманы размером с две муфликовые головы, уж так туда удобно было припрятывать то, что плохо лежит – и гвозди.

Гвозди Лифон стал держать после того, как встретил в лесу такого же, как и он – бесцветного. В отличие от Лифона, у того не было цветной пудры фаялит. Он был сер, голоден, и глаза его пылали. Но Лифон был быстр, и он убежал от бесцветного.

Муфель содрогнулся от дурного воспоминания и весь закутался в просторное одеяние.

Нигде он теперь не чувствовал себя в безопасности, даже здесь, в тепле у огня. Чудилось, что за ним все следят, на него все смотрят, и видят, и знают, что под этим плащом спрятался бесцветный вороватый беглец.

На самом деле никто из гостей пивальни даже и не пытался разглядывать бродягу. К чему это добрякам, пришедшим за жирной едой, забавными рассказами и крепким элем?

Вокруг стоял ровный гул довольных ужином деревенских жителей. На стенах подрагивали факелы, каждый занятый стол украшали подсвечники на три головы. А с потолка свисали знатные круглые колеса, обод каждого из которых был утыкан бравыми свечными пенечками.

Иные горели ровно, иные уже оплыли и загасли.

Лифон из-под капюшона глазел, как муфли хлопают друг друга по плечам, смеются, ковыряются в глубоких деревянных плошках и, урча, поглощают сытную еду, как они довольно запрокидывают кружки, а потом сыто почесывают животы и что-то живо рассказывают друг другу. Лифон их не знал, но обида на каждого из них переполняла его.

Он уже не выискивал глазами ту, что так подло обманула его и сбежала, пока он спал.