Последняя жемчужина

Несколько голотурий с перепуга даже выплюнули свои желудки, но все-таки остались в живых, – им это ничего не значит. А сколько крабов и омаров растеряли кто панцири, кто ножки – и не перечесть!

Среди этого переполоха тысячи восемьсот сестриц и братцев разбрелись в разные стороны и больше никогда не встречались, да может быть и встречались, только не узнавали друг друга. Впрочем, десяток-другой рыбок по-прежнему удержались вместе. От перепуга они пробыли несколько часов, как бы в столбняке, а как оправились – стали с любопытством озираться вокруг.

Поглядели они по сторонам, поглядели вверх, поглядели вниз, и им показалось, что они видят в глубине то чудище, что так напугало всех рыб и больших и малых. Тянулось оно далеко, так далеко, что конец его терялся из вида. Было оно довольно тонко, но, ведь, кто знает, насколько оно может раздуться, и какова его вообще сила. И лежало оно очень смирно, но рыбки полагали, что это только одна уловка с его стороны.

– Пусть лежит себе, где лежит! Какое нам до него дело! – сказала самая осторожная из рыбок.

Но самый маленькой непременно хотелось узнать, что эта была за штука такая. Свалилась она в воду сверху, значит наверху и надо первым делом о ней справиться, и вот рыбки поднялись на поверхность гладкого, как зеркало, моря.

Там им повстречался дельфин. У этого морского гуляки и вертопраха только и на уме, что кувыркаться на морском просторе, но глаза у него есть, значит, он эту штуку тоже видел и наверное может кое-что о ней порассказать.

Рыбки принялись его расспрашивать, но он был занят только самим собой, своими прыжками, и не удостоил рыбок ответом.

Затем рыбки обратились к тюленю, который только что вынырнул из воды. Тот оказался вежливее, даром что ни прочь при случае покушать маленьких рыбок, но на этот раз он был сыт. Тюлень знал немного больше прыгуна-дельфина.

– Много, много ночей провел я, лежа на мокром камне и поглядывая на землю, – сказал тюлень. – Там живут прековарные существа – «люди», как они себя называют.

Они, где только могут, подстерегают нас, но мы не так-то часто попадаем в их лапы. Удалось удрать от них мне, удалось и большому угрю, о котором вы спрашиваете. Они, вероятно, еще в незапамятные времена поймали его, да и держали на суше. Но вот им вздумалось отвезти его на корабле в другую, еще более отдаленную землю. Я видел, как много им пришлось повозиться с ним, но они все-таки его одолели, – немудрено, он так ослабел на суше.