Последняя жемчужина

Они сложили его в кольцо, как складывают морской канат; я слышал, как он весь при этом трещал и хрустел. Однако, ему удалось в конце-концов ускользнуть от них. Они всеми силами старались не упустить его, вцепились в него сотнями рук, да нет, он все-таки дал тягу. Теперь он на дне морском и, полагаю, там и останется.

– Больно уж он тонок! – сказали рыбки.

– Они заморили его голодом, – отвечал тюлень. – Но увидите, он скоро опять станет толстым. Думается мне, что это и есть тот самый большой змей, о котором столько говорят люди и которого так боятся.

Я раньше никогда его не видывал и даже в него не верил, но теперь не сомневаюсь, что это он и есть.

И тюлень нырнул под воду.

– Как много он знает! Как много порассказал нам! – затараторили рыбки. – Ничего-то мы раньше не знали! Не наврал ли он только?

– Давайте, спустимся на дно и там поразузнаем! – сказала самая маленькая. – А по пути послушаем, что толкуют другие.

– Ну, и разузнавай, а мы для этого и плавником не шевельнем, – сказали остальные рыбки и повернули в другую сторону.

– А я настою на своем! – сказала самая маленькая и стремглав пустилась на дно моря. Но она оказалась далеко от того места, где лежало чудище. Зашныряла рыбка во все стороны, все глазки проглядела, а чудища не нашла.

Никогда она не воображала, что их мир так велик. Сельди плыли большими стаями, сверкая чешуей, словно огромные серебряные лодки; макрели гуляли также стаями, и блеск их чешуй был еще ярче. По всем направлениям сновало бесчисленное множество рыб всевозможных пород.

Полупрозрачные медузы, похожие на цветы, неслись по течению. Со дна подымались огромные растения, трава чуть не в сажень вышины, и похожие на пальмы деревья; каждый их листок был усеян сверкающими раковинами.

Наконец, рыбка увидала на дне что-то черное, длинное, и мигом подплыла ближе. Темное оказалось не рыбой и не кабелем, а бортом затонувшего корабля; обе палубы, и верхняя и нижняя, были снесены напором воды. Рыбка юркнула в уцелевший остров корабля; волны унесли оттуда всех людей, за исключением молодой женщины с ребенком на руках.

Как будто баюкая, колыхали их волны; мать и дитя, казалось спали, рыбка страх как перетрусила; она, ведь, не знала, что они больше не проснутся. Водяные растения свешивались с борта корабля и осеняли прекрасные тела почивших матери и ребенка. Как пустынно здесь было, как тихо! Рыбка поспешила поскорее туда, где было светлее и где гуляли другие рыбы.