Последняя сказительница

Он открывает металлическую коробку, на боку которой большими буквами написано: «En Cognito загружаемые знания – детский набор». Внутри – блестящие серебряные шарики. Бен поднимает один «ког» и устанавливает в какую-то штуку, похожую на миниатюрную ложку для мороженого, нажимает кнопку на ручке, и ког светится фиолетовым.

По маминой щеке катится слеза, и её голос звучит непривычно тонко, выше, чем голосок Хавьера.

– Всё в порядке, малыш. Обещаю, всё будет хорошо. Не бойся.

Хавьер дрожит всем телом, и по его щекам тоже льются слёзы.

Я крепче сжимаю его руку, глажу большим пальцем его родинки.

– Почти всё, – спокойно говорит Бен.

Ложкой для мороженого он перекатывает фиолетовый ког в ямку на шее Хавьера и удерживает.

– Ещё несколько секунд.

Хавьер закрывает глаза.

Я наклоняюсь, и его веки трепещут, открываясь на мгновение. Я приближаюсь к нему.

– До встречи, когда проснёшься, – шепчу я Хавьеру на ухо.

Хавьер всхлипывает, потом пищит:

– Когда мы проснёмся…

Через мгновение его тело обмякает, и он перестаёт дышать.

Я отпускаю его безжизненную руку и встаю, падая папе на грудь. Мама обнимает нас обоих. Я вытираю глаза папиной рубашкой, надеясь, что никто, кроме него, не заметит.

Ровным женским голосом компьютер сообщает:

«Стазисная капсула номер семь заполняется».

Я не смотрю. Знаю, что другие дети уже спокойно отдыхают в капсулах, но они мне не родня. А с братом я разговаривала несколько секунд назад. Я прячу голову в папину рубашку, пока щелчки запираемой капсулы Хавьера эхом разносятся по комнате.

– Извините, что поторапливаю, но… – говорит Бен.

Отец подталкивает меня к пустой капсуле.

– Мы понимаем.

Я вытираю глаза о папину рубашку и поднимаю голову. Бен медленно движется ко мне. Он смущённо наклоняет голову. Мама откашливается. Она таращит на меня глаза. Что? Что не так? Я опускаю глаза, стараясь не показывать растерянности.

Бен держит такой же пакет, какой дал Хавьеру. Я его не заметила.

– Твоя одежда, – говорит он.

Трясущейся рукой я беру пакет.

– Спасибо.

Он смотрит на родителей. Неужели заметил? Никто не говорит ни слова.

– Петра? – Бен смотрит мне в глаза. – Ты меня не видела?

Я кусаю губу и опускаю голову. Смотрю на отца, он слегка улыбается, но потом отводит взгляд. Я совсем запуталась.

Ну вот, я всё испортила. Я опускаю пакет и в отчаянии смотрю на Бена.

Чувствую, как мама протягивает руку, чтобы защитить, но тут Бен поднимает пакет и отдаёт мне.