Горизонтальная война. Снимая маски

Из-за двери донёсся смех.

Смех?!

Округлив глаза, я следила за тем, как медленно и нехотя поворачивается массивная ручка, как взмахивает крыльями металлическая птичка над глазком. Смеялась не дочь.

– Да? – Из-за двери высунулась довольная мама и тут же скисла. – Что ты здесь делаешь?

– Мам, – я прочистила горло и перевела дыхание: – Тебе звонили?

– Мне много, кто звонит, – сощурилась она, отчего под глазами побежали тоненькие морщинки. – Я забрала Лизу на выходные, хотела съездить на лыжную базу, разве твой любовник тебе не сказал? Зачем ты здесь?

– Мы так и будем стоять на пороге? – начала издалека я.

Наклонив по-птичьи голову набок, мама ухмыльнулась и распахнула дверь. Ну надо же. Думала, до вечера продержит на улице. Шум голосов из гостиной подсказал, что у мамы гости. Они-то и смеялись. Один из голосов был смутно знаком, где-то я его уже слышала.

– Мам. – Стряхнув с пальто белые крупинки, я села на софу и сцепила руки в замок. – Папа умер.

Голос дрогнул, как будто только сейчас я осознала весь ужас нового положения.

Через несколько секунд поняла, что плакать и рыдать мама не собирается. В недоумении посмотрев на неё, я заметила тень усмешки, которую она попыталась спрятать, да не успела.

– Ты слышала, что я сказала?

– Слышала, – невозмутимо ответила она. – Сергей умер. Мне звонили два часа назад. Ты за этим приехала? Так могла не торопиться.

Ни единый мускул не дрогнул на застывшем фарфорово-кукольном лице. В глазах мамы была усталость и… брезгливость? Она держалась спокойно, сложив на груди руки и поигрывая тонкими пальцами по плечу.

– Мам? – В голову закрались сомнения в её адекватности. Разве нормально никак не реагировать на смерть супруга?

– Мелания, – вздохнула она, поправляя безупречное каре, – поезжай домой. Видимо, теперь у тебя будет очень много забот. Лиза поживёт пока у меня.

– Нет. – Я поднялась и сняла ботинки. – Лиза поедет домой. Никакой поездки на базу.

– Ты не имеешь права запрещать нам видеться, – задрала она подбородок.

– Я не запрещаю. Я говорю о том, что жить с тобой она не будет. Мы проходили это уже не один раз. Где она? – Я высунулась в коридор, разматывая шарф.

Мама цыкнула и перегородила собой проход:

– Лиза останется здесь. Ты ничего не можешь ей дать. Такая же как отец – помешанная на работе.