Горизонтальная война. Снимая маски

– С какого перепугу? – я даже застыла. – Присмотрела себе одного из братьев? Старовата ты для них, не находишь?..

– Вырвать бы тебе поганый язык, – поморщилась она. – Не я, а ты выйдешь замуж за Глеба. Я твоя мать, я так сказала, и так будет!

– Ха. Ха-ха-ха, – я согнулась пополам от истеричного хохота. – Милая матушка, крепостное право давным-давно отменили. Мне двадцать пять лет, и я не намерена связывать свою жизнь с этой семьёй. Без обид, Виктор. Но ваши сыновья исчадия ада, да я под страхом смерти не выйду ни за одного из них! – выпалив последнюю фразу, выскочила в коридор и помчалась искать дочь.

У матери явно что-то с головой не то. Отец уже сетовал на её перепады настроения и постоянные придирки, но это было и раньше. Но вот так… она что, серьёзно считает, что я соглашусь выйти за Глеба замуж только из ее прихоти? Ненормальная. Машинально покачала головой и проскочив мимо кухни, медленно вернулась.

– Это что? – выдохнула ахнув. – Лизок, что это?

– А меня бабушка подстригла! – гордо выпалила дочь, потряхивая таким же каре, как у матери.

– Оч-чень весело, – прошептала я, медленно подходя к Лизе.

И если бы это была только стрижка, но мать её ещё и покрасила. Пропустив между пальцами короткие прядки, от которых несло краской, я прижала дочь к себе и зажмурилась.

– Мам, ты чего? – спросила она.

Конечно, ребёнку было не понять моих страхов. Что я ей скажу, как я ей скажу? Что мне, вообще, теперь делать.

– Лиз. – Я зарылась носом в её волосы, тщетно ища родной запах, выеденный краской. – Поехали домой, а?

– Нет, скоро дедушка вернётся. И бабушка сказала, что мы все поедем на лыжную базу. Мам, я хочу остаться с бабушкой и дедушкой, можно?

На глаза навернулись слёзы. С трудом успокоившись, я погладила дочь по спине, и сообщила ужасную новость:

– Лиз, дедушка сегодня утром умер.

– Не-ет. Мам, ну как ты такие вещи говоришь страшные? Конечно же, нет.

– Ох, Ириска…

Как мне объяснить ребёнку? Ей же всего восемь, хотя, с другой стороны, ей уже восемь. Маленький взрослый человек. Поймёт она или нет…

– Лиз, утром дедушке стало плохо и его не смогли спасти. Поехали, пожалуйста, домой.

Дочь расплакалась, когда осознала смысл произнесённых мной слов.