Потому что мы – мама!

Поначалу знаешь, как страшно? – добавил кот.

– Делай всё так, как будто с ним рядом мама. Будь за маму! – подсказал слон.

– Слушайте нас, медвежонок, мы всему научим, – авторитетно произнес Артемий Петрович.

– Мы тут много лет, – шепнул самолетик. Он был явно самый стеснительный.

– Мы тут – свои. Знаем каждый закуток, – закивала Флора.

– С нами не страшно, – подытожил робот, грозно сверкнув единственным красным глазом.

– С этим я бы поспорил, вообще-то, – буркнул Винни-Пух, но, глянув в сверкающий красный глаз, развивать свою мысль не стал.

Они перезнакомились. Оказалось, что имя лягушки – Квака, ее изготовили во второй половине прошлого века.

Слон был гораздо моложе, его все называли Джамбо, хотя он помнил, что хозяин звал его Фунтиком.

Робота звали Паша, но у него стали садиться батарейки, и именно на первом слоге происходило замыкание. Так робот стал Па-па-пашей.

Самую длинную историю о себе рассказал кот. Его для внучки сшила старушка, которая много лет проработала в музее, была исключительно культурной и мечтала хоть раз в жизни нахулиганить.

Поэтому на кота она повязала пиратский платок с Веселым Роджером, один глаз закрыла ему черной повязкой и облачила его в тельняшку, назвав пиратом.

– Где она видела пиратов в тельняшках?! – сокрушался Кот. – И зрение у меня отличное! Приходится постоянно приподнимать повязку, чтобы смотреть на мир во все глаза. Если бы вы знали, как она мне надоела. И снять не получается, она пришита к затылку.

А к лапе она леской примотала пластмассовую шпажку от канапе! Защищать свою жизнь такой шпажкой совершенно невыносимо. И поцеловать руку даме, когда к тебе примотана эта пародия на оружие, невозможно. Я даже намыться этой лапой не могу.

Коту сочувствовали. В душе он был Котом в сапогах, и страдал от их отсутствия. Он настаивал, чтобы его называли Сильвестром, хотя, глядя на его хулиганскую физиономию, остальные игрушки предпочитали называть его Сильвер.

Бед у каждого в их компании хватало.

От лягушки потерялся ключ, у куклы порвались туфли, и она ходила босая. Робот рисковал вовсе остаться без голоса, если не добудет новые батарейки.

При этом они обожали спорить о современных методах лечения. Квака наставляла:

– Детям нужен покой. Вот взять меня, к примеру! У меня же все бока проржавели. На, пощупай. Сплошь трухля и ржавчина. Я еле ползаю! И поэтому хорошо знаю, как полезен полный покой.

– Да это же дети, им двигаться надо.