Золушка из Преображенки

Потом был мед из сладких речей администратора, как они ценят то, что Надя обратилась именно к ним, и пожелания успеха в поиске работы.

Через час Надя уже сидела на заснеженной холодной лавочке в ближайшем парке и лила горькие слезы, потому что ни один из указанных телефонов не оказался верным. Хотя, на какие-то все же отвечали, но говорили, что вакансия была снята еще пару месяцев назад и объявление не актуально.

Чтобы не привлекать лишнего внимания заглядывающихся на нее прохожих, Надя, судорожно вздохнув и высморкавшись в большой сатиновый платок, в итоге достала телефон и снова начала названивать приятельнице Маринке.

8

Холод и, наверное, нервное потрясение, сделали руки совсем непослушными. Надя в двадцать какой-то раз набрала номер Маринки. Она уже час сидела в парке и порядком продрогла. Не хватало еще заболеть. Если сейчас ей не ответят на звонок, нет смысла оставаться в городе, придется ехать на автостанцию и ждать вечерний рейсовый автобус…

– Господи, что случилось-то! Да, алло!

– Марина? Марина, привет! Это я, Надя, узнала?

– Да, конечно, узнала, что случилось, Надь? – взволнованно крикнула в трубку Маринка, словно они не по сотовому разговаривали, а заказали переговоры в советском телеграфе.

– Случилось? Ничего не случилось, – растерялась Надя. – Марин, я в городе. Ты говорила, что могу у тебя остановиться. Пустишь с ночёвкой?

– Фу-ты ну-ты, Надька! Двадцать пропущенных! Я думала, кто умер! Конечно можно, о чем разговор!

Только я сейчас на работе.

Записывай адрес. И подъезжай.

– Ты работаешь? – удивилась Надя.

– Некогда объяснять, у меня клиент. Приедешь, поговорим! Пиши, Пушкина 38/2, вход справа, увидишь, там крыльцо высокое и двери стеклянные.

Маринка отключилась, так быстро, что Надежда не успела больше ничего спросить. Расстроенная, посмотрела на погасший телефон, сунула его в карман пальто, поправила сбившийся платок на голове и отправилась к автобусной остановке.

Ехать пришлось на другой конец города, Надя села на самый дальний ряд сидений, поближе к обогревателям, обняла себя руками и с безразличием стала смотреть на мелькающие городские строения, несущиеся машины и целые ряды торговых точек.

Жизнь в городе кипела, дышала какой-то особой энергией, принять которую вот так сразу было очень сложно. Все-таки засиделась Надя в деревне, замшела. Сможет ли Колька привыкнуть, понравится ли ему тут? Он ведь совсем не бойкий, все за учебниками, да за конструкторами.