Похитители старичков и старушек. Марка сказочника, или Опус, Кропус, Флопус!

 – Я отправился к возможной княжне и убедился, что моё предположение верно! В вечер гнусного преступления она, к сожалению, вышла в круглосуточную аптеку за валерьянкой, без собачек…

После нападения Лиза Тараканова не встаёт с постели. За ней ухаживает внучка Лиза Вторая (у неё другая фамилия, я забыл, какая), она любезно согласилась проводить меня, – старичок подмигнул господину К., как поэт поэту. – Еле слышным голосом Лиза Первая поведала то, что смогла запомнить во время похищения. Алгебры она и в школе-то совсем не знала…

Всё то же самое: мешок, глухой голос, скрип пера, старое кресло, запах гуталина.

Но одна дополнительная деталь: Лизе Первой удалось дотронуться до одного из похитителей (если их, конечно, несколько). Шерсть, жёсткая курчавая шерсть!

– Зверь! – прорвало Семёна Семёновича. – Неужели зверь?!

– И грамотный зверь, – заметила Лиза Вторая. – Уроки учит, пером скрипит.

Тут влюблённый наконец сдвинулся с места и поцеловал руку внучке похищенной урождённой княжны.

– Семён Семёнович К.

, поэт и сказочник, – представился он. – А теперь, похоже, по совместительству мститель и сыщик. Может, кофе выпьем?

– А вам никогда не говорили, что вы очень напоминаете артиста Евгения Леонова, если бы он не был лысым? – ответила Лиза Вторая. – А почему К.?

– Говорили… Что же касается К… Потому что имя поэта – всегда многообещающая тайна, даже для него самого. Возможно, это «К.» означает «самое безобидное из неизвестного».

– Всё, пора, – опомнился сенбернар Ионафан. – Я пошёл к синоптическим собакам.

Глава девятая,

в которой Пёсик Фафик вспоминает о том, что он прапрапрапраправнук крыловской Моськи, поэт признаётся в симпатии к паукам, а Лиза Вторая что-то шепчет

– Лучше кофе, чем никогда, – сказал поэт, наливая Лизе Второй в чашку с золотой надписью «Семён Семёнович», и немедленно повернулся к Фафику. – Дружище, как вы полагаете, что же это за зловещий грамотный зверь? Вот вы каких животных не любите?

– Проще назвать тех, которых люблю, – Фафик чинно хлюпнул из своей чашки.

 – А нелюбимые останутся.

– Валяйте, называйте.

– Собаки.

За столом на несколько секунд воцарилось молчание.

– М-да… – наконец произнёс Кокоша Шляпкин. – А ещё какие-нибудь?

– Мартышки.

– Интересно. А почему?

– Потому что они похожи на собак.

Старичок куплетист слегка закашлялся, оттого что поперхнулся.

– Ну а ещё какие-нибудь, не похожие на собак? – не удержалась Лиза Вторая, вздрагивая от беззвучного смеха.