Полуночная буря

– Ты это видишь? – отвратительным голосом воскликнула главная жрица и громко расхохоталась. – Сегодня к нам пожаловал сам Аргон из Дамнума! Сам сын Бригиды и Эстофа! А вместе с ним молчаливые рыбы. Ну, только одна.

Жрица одним прыжком оказалась рядом с Ксеоном и вдохнула запах его кожи.

– Ты ведь не такой тихий, каким стараешься казаться.

Аргон хотел кинуться к другу, но толстый коготь женщины, сжимающей его руку, вдруг вонзился в вену на его запястье. Предводитель округлил глаза от боли, а ведьма внезапно перевернула его ладонь, и капля крови с глухим стуком упала на пыльную землю.

– Потом… скажешь… спасибо… – тихо прошипела она и стремительно отошла назад.

Аргон в недоумении посмотрел ей вслед. Что она имела в виду? Он побрел было за ней, но остановился, когда заговорила главная жрица:

– Я помогу вам. Но ты заплатишь.

– Заплачу за что?

– За преступление.

Молодой предводитель с непринужденным видом присвистнул:

– Я совершил много преступлений. За какое же вы собираетесь меня судить?

– За то, которое причинило мне боль.

 – Ведьма взмахнула рукой, и в пещеру вошли десятки высоких ведьм с шипами на головах. Они тянули за поводья двух ястребов. Птицы кричали и сопротивлялись, но их крылья были спутаны силками из толстых змей.

Сердце Аргона ухнуло в пятки, он почувствовал, как холод прокатился вдоль позвоночника. «Нет». Крики ястребов отдавались в ушах. Нуба завопила во весь голос и кинулась вперед, но Ксеон схватил ее за плечи.

– Тише.

– Нет! – вновь крикнула она. – Не надо, прошу, не надо!

Змеиная жрица не удостоила ее взглядом. Она поднялась на возвышение, села на трон и положила уродливые бледные руки на черепа. Ее алые глаза пылали ненавистью.

– Вы убили моего Змея.

– Мы защищались, – сквозь стиснутые зубы прорычал Аргон и шагнул к ведьме. – Мы бы не причинили ему вреда, но он пытался нас убить. Мы бы не…

– Вы сделали это, – прошипела ведьма.

– Я сделал! Наказывайте меня. Не их.

– Думаешь, ты можешь сегодня умереть?

Жрица оскалилась, но Аргон смело шагнул вперед.

– Мой ястреб… – Птица дико закричала, и лицо Аргона перекосило от боли. – Он не виноват, ни в чем не виноват, как и ястреб моей подруги. Вы хотите суда? Так судите.

– Аргон… – воскликнул Ксеон, но тот только отмахнулся.

– Я перед вами. Я убил Змея! И я разрезал его брюхо. Судите меня, а не тех, кто со мной пришел. Они не виноваты. Они не совершали преступления.