Странная месть

Мне показалось немного странным, что мистер Уинтерс с мечтательным взглядом был единственным, кто сохранил присутствие духа и догадался вызвать представителей власти.

– И все собрались там, где нашли тело?

– Ну… вроде бы да. Фрида осталась в доме, ей стало плохо. Филипп пошел присмотреть за ней. Помню, что Брэдфорд отвернулся и его вырвало. Беатрис догадалась принести из летнего домика одеяло и прикрыла им Эдвина. Все остальные просто стояли и ждали, когда приедет доктор.

– Который сказал, что причина смерти – наркотики и переохлаждение?

– Да, такой он сделал вывод.

Ну и все мы тоже так думали, до тех пор пока…

Пока Изабель Ван Аллен не написала книгу.

– Мисс Ван Аллен обвинила Брэдфорда Гленна в убийстве, и вскоре после этого он покончил с собой. Как тебе кажется, он и впрямь мог убить Эдвина Грина? – спросила я.

Лаурель покачала головой, словно отгоняя неприятные видения, затем попробовала ответить на мой вопрос:

– Нет, не думаю. Вообще я не слишком хорошо была знакома с этими людьми.

Нельзя по-настоящему узнать человека, проведя с ним всего один уик-энд, но я не считаю, что он на такое способен. Лично на меня он произвел впечатление очень доброго человека. Уж куда добрее всех остальных.

– В каком смысле добрее?

– Ну, даже не знаю, как объяснить. Так, всякие мелочи, которые я замечала. Ну, например, он, в отличие от остальных, очень вежливо говорил с прислугой. Хорошо относился к Линди, хотя другие ее просто игнорировали. Словом, был воспитанным и приятным во всех отношениях человеком, даже когда это от него и не требовалось.

Довольно сомнительное утверждение, я и сама часто попадалась на эту удочку. Я знала довольно много людей, которые мнили себя филантропами, но за закрытыми дверьми, там, где никто не мог оценить их благостности, превращались в самых настоящих чудовищ.

– И все же… – начала она, – было в нем нечто такое…

Я ждала продолжения.

– Это трудно объяснить, – произнесла наконец Лаурель, – но мне показалось, было что-то странное и неискреннее в том, как он заискивал перед Беатрис.

Прямо раболепствовал перед ней.

– Это ты о чем?

Кузина снова замешкалась.

– Точно не знаю, не скажу. Ведь все это было так давно, и я очень старалась забыть, выбросить все из головы. Дело в том, что, когда рядом никого не было, он не слишком старался показать, что Беатрис ему не безразлична. Впечатление было такое, словно он бросал вызов Эдвину Грину, устраивал ради этого настоящее шоу.