Странная месть

Беатрис Клайн так и не вышла, и я решила, что она предпочитает съесть ленч у себя в комнате.

Мы уселись за стол, беседа была легкой и непринужденной. Я с облегчением отметила, что обстановка значительно разрядилась ввиду отсутствия самой провокационной гостьи. Что, впрочем, не мешало всем нам вспоминать о ней.

– Наверняка узнала что-то новенькое, вы согласны? – заметил вдруг мистер Уинтерс. И мы все прекрасно поняли, о ком идет речь.

Реджи резко поднял голову, словно ждал, что тема Изабель непременно всплывет.

– Но что такого она могла узнать? И что именно ищет? – спросил он. Было видно, что он нервничал, но изо всех сил старался держать себя в руках.

– Наверное, она и сама этого не понимает, – предположил мистер Уинтерс. – Возможно, приехала сюда с целью обнаружить что-то.

Реджи промолчал, и за столом повисла неловкая тишина.

И тут нас избавил от необходимости искать новую, менее взрывную тему для беседы не кто иной, как Хенсон.

– Прибыли мистер и миссис Коллинз, сэр, – объявил с порога он.

– Вот и отлично. – Реджи быстро поднялся, бросил салфетку на стол. – Уже иду.

Он направился к двери, Лаурель тоже поднялась из-за стола.

– Я с вами.

Полагаю, у всех оставшихся разом пропал аппетит. Мы потянулись следом, оставив за столом только Гаррета Уинтерса, который уставился в свою тарелку.

Не успели мы оказаться в нижнем холле, как до нас донесся голос Реджи. В нем отчетливо слышалась вымученная веселость.

– Приветствую, Фрида. Добрый день, Филипп.

Рад, что вы наконец выбрались.

Мы вышли в холл поприветствовать новых гостей.

– Миссис Эймс, – произнес Реджи, – позвольте представить вам мистера и миссис Коллинз.

– А мы уже знакомы, – сказала Фрида Коллинз, направляясь ко мне. – Как поживаешь, Эймори?

– Привет, Фрида. – Я тепло пожала ей руку. – Страшно рада видеть тебя.

– Да, давненько мы не виделись. Столько воды утекло.

Фрида Коллинз, в девичестве Фрида Молхаус, училась со мной в одном классе. И мы очень с ней тогда дружили.

Наши родители не принадлежали к числу слишком заботливых и любящих, и эта дружба хотя бы частично это возмещала. У Фриды был старший брат Мэтью, и она страшно по нему скучала. Когда он погиб на войне, я по мере сил старалась ее утешить.

И после школы мы поддерживали отношения, переписывались, встречались на разных светских мероприятиях. Когда жених Фриды вернулся из Франции, она пригласила меня на свадьбу и попросила стать подружкой невесты.