Наследники Византии

Прохор Намин, отец Андрюши, служил у боярина Воронцова дьяком. Когда не пил, имел светлую голову, считал словно Пифагор, и тщательно, резанечку[7 - Резанечка – мелкая монета] к резанечке, вел все большие и сложные денежные дела боярина. Несколько лет назад Намин заложил свой дом на Посаде и хозяйство резоимцу[8 - .Резоимец – человек, дающий в долг под проценты], а деньги пропил. Боярин Воронцов позволил Намину жить на своем подворье и выделил ему пол холопской избы. С Воронцовскими холопами дьяк вел себя горделиво, постоянно со всеми задирался, кобенился: «Вы, де, кто? Рабы сущи… что скот бессловесный! А я вольный человек!».

Он надирался сызнова до того, что искал хитников поза печью, бил смертным боем жену и сына, а после на коленях ползал перед боярином, обещая, что это уж точно в последний раз; говорил, что это сам дьявол, погубитель душ человеческих, заставляет его, уманивает. Семен Иванович распорядился отымать часть дьяческого жалования и отдавать в епископскую школу за обучение Андрея.

– Ты я вижу большую корзину сыну собрала, – сказала Анна Микулишна Марфе Наминой, – не по вашей собине.

– Да паки бы учился, – дьячиха глядела в след худенькому своему отроченку.

Сама она была черная, иссохшая от мужнина битья, от тяжелой своей жизни, и гляделась совсем старухой рядом с красивой, холеной боярыней. Сын Андрюшенька был единым теплым огонечком в её беспросветной жизни.

– Дасть Господь выучится… не будет как его отец баярские помои долизывать.

Сказала глупая женка и тут же испуганно взглянула на боярыню, затараторила, как сорока:

– Ты не возьми во гнев, матушка – гаспажа! Что меня, дуру, слушать! Мы благодеяниями вашими по гроб обязаны. Да если б не баярин Семен Иванавич…

* * *

Говорили, что до монгольского пленения, до Батыя, на Руси школы были бесплатны и открыты для всех. Теперь давно не так. Да и зачем, скажем, смерду большая наука? Мальчик пяти – шести лет уже помощник отцу, хоть малый, да работник.

Ремесленнику, мелкому купцу нужно, что бы сыновья знали счет, письмо немного – и буде. Этому учили дома дьячки или приходские священники. На епископском же подворье была открыта школа для детей вотчинников

, священнослужителей, богатых купцов и бояр.

Тут обучали богословию, церковному пению, чтению, письму, счету, математике, началам алгебры и геометрии, астрономии, географии и истории, греческому и латинскому языкам.