Наследники Византии

– Ты… – руки в бока, ногу по-посадски вперед, – бряха толстая… Чего выставляешься? Боле всех знашь?

– Больше уж тебя, говно собачье! Свинья неученая!

– Что?! – взревел верзила, он даже отшатнулся от такого наянства, словно орясили его, – Да я тебя!

– Не трож его! Он сын боярина Воронцова, – заорал Тихон Босой.

Но видно у детины, учащего «Аз» уже пятый год, и вовсе мозгов не было. Имя всесильного на Рязани боярина не испугало Ваську – верзилу, и он накинулся на Мишу, топоча как бык и страшно ругаясь.

Боярчонок не растерялся. Отскочил от первого удара, и сам стал молотить обидчика увесистыми кулаками куда попало.

Школяры выли, гудели, свистели округ, а Васька – верзила вдруг скинул свой рваный тулупчик и ловко набросил его на голову Мише. Повалил боярченка на снег с криком:

– Давай, налетай!

И нашлись у старого школяра дружки, такие же дурные, да драчливые, стали пинать лежавшего мальчика – это по-школярски называлось «бить в подклети». Мише бы, наверно, крепко досталось, если бы Тихон Босой не приволок Приселка.

* * *

По дороге домой однорукий дядька тёр нос, такал сокрушенно: у Миши на лбу вспух синяк, скула алела, у переносицы засохла кровь…

– Ой, хо-хохошеньки. Та мало тебе, что отец тебя кажну субботу сечет, так нет – и без субботы тож сечет… и опять ты. Вот братец твой, Федор Семеныч – прилежный отрок… А ты? Ведь мне батюшке – баярину придется все рассказать…

– Отца дома нет! – крикнул боярчонок и зло саданул коня шпорами.

Дома, улизнув от Приселка, Миша спрятался на конюшне, залез на сено и там, кусая губы, сдерживая обидные слезы, сидел, размышляя, ходить ли ему теперь вообще в школу, и что он сделает с Васькой – верзилой, попадись он ему где один. Здесь хорошо пахло сеном и лошадьми – извечный дух, близкий мужу, воину: о комонь – ты ратник, а ежели пеш – то так, сермяжник. Кони похрапывали, били копытами, хрустели овсом. Из-за огорожи показалось конопатое лицо Архипа Конище.

– Иди себе, – буркнул Миша, – я тебя звал?

Наглый конюх и не подумал исчезнуть.

– Подрался что ли?

Мальчик ладонью отер мокрое лицо:

– Не по-честному так. Накрыть и бить. И иные с ним. Ежели б один на один, я б его…

В мокрое место.

– Пожалуйся отцу.

Мишка сдвинул брови, буркнул:

– Я сам.

Архип знал норов второго хозяйского сына. Сызмальства такой был – упертый, решительный.