Предлугоморье. Тайна ключа

Когда вошел карлик с подносом, ломившимся от яств, Элина все так же сидела с безучастным видом.

Вскоре Черный Дэв, управившись с делами, пошел в свои покои. В предвкушении счастья он толкнул дверь. Резкий сквозняк откинул назад гриву. Дэв оторопел. Пленница стояла на подоконнике, из распахнутого окна рвался ветер.

– Стой где стоишь, проклятый, – предупредила она, – ни шагу больше.

Черный Дэв медленно опустился на колени:

– Не делай этого, умоляю! Девочка моя, я не перенесу еще одной смерти, давай поговорим.

– Ничего мне от тебя не нужно, чудовище! Ты знаешь, настоящую любовь ни купить, ни украсть невозможно. К сожалению, тебе этого не понять. Лучше я погибну, чем останусь здесь хотя бы на минуту.

С этими словами она шагнула в небытие. Одним прыжком Гелдмар оказался у окна. Его рука схватила воздух. Поздно, слишком поздно! Ему чуть-чуть не хватило времени, чтобы предотвратить беду.

Белой птицей сверкнула пленница у скал и исчезла в морской пучине.

Гелдмар направил на ее поиски сотни карликов. От зажженных факелов ночь превратилась в день. Пядь за пядью обошли они весь берег. Сам Дэв с десятком сопровождающих тщательно исследовал море, примыкающее к скале, но все было безрезультатно. Поиски продолжались весь следующий день и прекратились только к вечеру.

Им не суждено было увенчаться успехом, потому как море вынесло тело прекрасной Элины на берег у Восточного холма. Туда, где она была похищена.

Как закричала, заголосила от горя няня Эмма, увидев свою воспитанницу бездыханной! Плакал навзрыд отец Элиники, и вместе с ним вся Лунная Долина. В один миг Эл-вар постарел на десятки лет. Из красивого молодого мужчины он превратился в дряхлого старика. Больше Элиника никогда не видела улыбку на его лице.

Элвар похоронил супругу на берегу моря, сложив высокий холм из розового гранита. Теперь солнце, просыпаясь по утрам, в первую очередь освещает это надгробие, вспыхивающее огнем в память о непокорной красавице, которая предпочла смерть позорной неволе.

Сначала Элвар хотел похоронить ее возле замка в саду, но Эмма воспротивилась этому:

– Ты хочешь, чтобы дочь выросла на могиле и, растаяв от горя, ушла вслед за матерью? Хочешь потерять обеих? Я очень любила Элину и буду до конца дней своих оплакивать ее. Но сейчас надо думать о дочери. Мать я ей, конечно, не смогу заменить, но приложу все усилия, чтобы она не чувствовала себя сиротой.