Предлугоморье. Тайна ключа

Постарайся же и ты оградить ее от ненужных переживаний. Спрячь от нее свою боль, прошу тебя!

И действительно, пожилая женщина окружила малышку такой заботой и вниманием, дала ей столько ласки и тепла, что Элиника не заметила особой разницы между матерью и старой няней. Правда, иногда в ее памяти всплывал прекрасный, но смутный образ, с которым было связано далекое, счастливое прошлое. Хотя горе сделало свое дело, на всем лежал отпечаток утраты. И никогда уже подрастающая Элиника не чувствовала себя беззаботной.

Она нежно любила Эмму, всегда беспокоилась о ней и во всем советовалась со своей старой няней. Хотя поступала всегда по-своему, считая, что Эмма слишком опекает ее.

Подойдя к няне, девушка обняла старушку, положила голову ей на плечо и тихо прошептала:

– Эммушка, дорогая моя, не беспокойся. Все будет просто замечательно, вот увидишь. У меня ведь нет никого ближе тебя, отца и тетушки. Я очень-очень тебя люблю и бесконечно благодарна тебе за то, что ты у меня есть!

Элиника не видела, как из глаз растроганной Эммы скатилась и затерялась в морщинках слеза.

Это признание было лучшей наградой, не зря она посвятила свою жизнь этому семейству.

– Тогда что же тебя беспокоит? – оторвавшись от девушки, с тревогой спросила няня.

– Да Черный Дэв никак не успокоится. Опять зашевелились карлики возле Западной границы в Ореховом лесу. Нашим людям невозможно выйти за пределы селения. Карликов там столько, что они даже не прячутся, как обычно. Складывается впечатление, что они готовятся к нападению.

С юга и востока нас окружает море, кишащее прожорливыми микчулами, с севера – непроходимые горы Забвения, с запада дорогу нам перекрыли карлики. Мы оказались отрезанными от всего мира. У меня нет возможности сообщить отцу или тете Эсмине о нашем бедственном положении.

– Ну, девочка моя, ты несколько преувеличиваешь, – покачав головой, возразила Эмма. – Карлики всю жизнь околачивались возле наших границ. И, сколько себя помню, всегда нападали на путников.

Не забивай голову лишними заботами. Давай-ка лучше я помогу тебе одеться. Скоро совет старейшин, поторопись.

* * *

В большом тронном зале, возле стоящего у стены небольшого кресла из красного дуба, стояли и негромко переговаривались в ожидании принцессы чуть более десяти человек. Это были старейшины: представители всех ремесел, простые рабочие люди, которые кормили, поили, одевали и делали уютным быт жителей Лунной Долины.