Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 6

Откуда горцам знать, кто долго живёт, а кто рано умирает? По истечению многих лет точно не помню, как звали этого долгожителя.

Сложная у него была фамилия на запоминание. Имя тоже трудно было запомнить. Вроде звали старика, Ширали Мислимов или как-то по-другому. Сейчас точно не помню.

Да ни в этом главное дело. Главное было в том, что мне хотелось вблизи увидеть самого старого человека на планете Земля. Хотя, лично мне, до этого времени пришлось видеть много долгожителей на Северном Кавказе.

Даже среди наших родственников было много долгожителей, которые перешагнули столетний рубеж своей жизни.

Поэтому меня тянуло к старику-долгожителю.

Просто обычное спортивное любопытство увидеть того, кто старше по возрасту остальных, кого можно встретить раньше за сто двадцать лет жизни, которые желают евреи.

Может быть, мне когда-то довелось видеть стариков на много старше этого долгожителя? Ведь на Северном Кавказе как-то не принято хвастаться своим возрастом.

Младшие всегда уважают старших и не спрашивают, сколько им лет.

Старшие то же не тычут в грудь себе перед младшими, показывая свою заслуженную старость. Может быть, только перед могилой, кто-то вспомнит, что усопший давно пережил свой столетний рубеж?

Был уважаем человеком тогда, когда никого из людей у его могилы не было на этой планете с названьем Земля. Просто человек долго жил рядом с нами. Ничем, не выделяясь среди других людей.

Как мой дедушка Гриша Выприцкий, переживший своих многочисленных родственников, а также несколько правителей царской России и руководителей Советского Союза.

Мы с отцом часто ездили по горным аулам Дагестана за оригиналами к будущим портретам, которые затем мой отец увеличивал и оформлял. Почти в каждом ауле нас встречали старики, которые помнили войны имама Шамиля, воюющего с русским царём в середине девятнадцатого века.

Даже самому молодому долгожителю в середине пятидесятых годов двадцатого века было далеко за сто лет. Сам собой напрашивается вопрос. Так сколько же лет было тем долгожителям, которые были воинами имама Шамиля?

Трудно ответить.

В любом случае они были взрослыми. Написал в те годы рассказ один журналист, который посетил в горах аулы Дагестана, заселённые долгожителями.

– Иду как-то по аулу в горах Дагестана. Навстречу идёт плачущий столетний старик. – писал журналист, в газете свою статью. – Спрашиваю столетнего старца о причине возникших слез, которые текут из его старческих глаз.

– Меня побил отец.