Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 6

 – размазывая слезы по щекам, отвечает столетний старик, указывая на дряхлого старика, сидящего на скамейке у своего старинного дома.

– Почему вы побили своего сына в столь зрелом возрасте? – удивлённо, спросил, старца у порога старинного дома.

– Побил паршивца, зато, что он не приветствовал своего деда, когда проходил мимо его дома. – ответил мне, дряхлый старик.

Отец столетнего старика указал палкой на соседний дом, возле которого сидел более ветхий старик. Отсюда напрашивается вопрос и ответ одновременно, что если у столетнего старика отец был в возрасте сто двадцать лет, то деду побитого старика было не меньше сто сорока лет.

Так что сто сорокалетний старик в те годы был самым старым человеком на планете Земля. Хотя статистика и история утверждают, что на планете Земля были зафиксированы долгожители, которые прожили до двухсот лет и больше. Уже не говорю о прародителях евреев.

Когда Аврааму было сто лет, а его жене Саре было девяносто лет, то у них родился первенец Исаак.

Прошёл час езды по пыльной дороге в сторону гор, когда водитель нашего автомобиля, увидел впереди себя старика, не спеша едущего верхом на ослике по пыльной дороге.

Подполковник Карпухин спросил старика, где находится аул с долгожителями на обложке журнала "Огонёк". Старик внимательно посмотрел на обложку журнала "Огонёк".

Несколько минут подумал о чём-то. Затем старик охотно согласился показать аул со стариками, которые указаны на обложке журнала "Огонёк". Мы медленно поехали следом за стариком.

Время в дороге за стариком на ослике превратилось в вечность. Старик верхом на облезлом ослике медленно двигался в сторону гор.

Мы на своём автомобиле тоже медленно плелись следом за стариком и осликом со скоростью шага старому ослику, которой так же, как его хозяину спешить было некуда.

Ведь всё, что они хотели когда-то догнать в своей жизни, давно было позади ослика и его ездока. Вообще давно сгинуло с этого света. Время – мгновение в жизни.

Наконец-то наше изнурительное движение за лошадью подошло к завершению, когда за поворотом дороги показался аул, в который упиралась пыльная дорога.

Дальше были только вершины гор, куда никакой современный транспорт не двигался.