Приемыш черной Туанетты

Она несла на руке корзину, в которой лежало несколько бережно завернутых в мягкую бумагу фигурок из цветного воска, вылепленных очень искусно. Одна из них изображала Эсмеральду с козочкой, другая – Дею и волка, третья – Квазимодо, – вообще все они представляли героев произведений знаменитого французского писателя Виктора Гюго. Как видно, эти фигурки были для девочки святыней, потому что она несла их с величайшей осторожностью, изредка бросая взгляд, полный любви и гордости.

Когда мальчик остановился и опустил лоток с розами, фиалками и померанцевыми цветами на землю, девочка также остановилась и поставила корзину на ступеньки, закрыв восковые статуэтки толстой бумагой от солнца и пыли.

Освободив руки, мальчик принялся развязывать мешок, не переставая улыбаться собаке, которая жалась к нему, не отводя выжидающих глаз.

– Не волнуйся, Гомо, не волнуйся! – ласково говорил мальчик. – Ты получишь свой завтрак. Я просил мамочку Туанетту положить побольше хлеба. Я знаю, что ты голоден, знаю!

Девочка, крепко сжав руки, смотрела на мешок почти так же жадно, как и собака.

– Ела ли ты перед уходом, Дея? Только говори правду: ела? – настойчиво спрашивал он.

Девочка побледнела еще больше и отвела глаза в сторону, ничего не ответив.

– Говори же, Дея, скорее! Я не дам ни кусочка Гомо, пока ты не скажешь правды!

– Мне не хотелось есть, Филипп, – ответила девочка дрожащим голосом. – У бедного папа? был один из его припадков.

– И ты не спала всю ночь? Я вижу это по твоим глазам!

– Спала, да не очень, – проговорила она со вздохом. – Папа? шагал всю ночь; видно, он сильно мучился, а я не могу спать, когда он страдает.

– Понятно, не можешь, – проговорил мальчик с нежностью. – Но не думай теперь ни о чем, Дея, – ешь сама и покорми Гомо. Ты ведь любишь такие котлетки, а здесь хватит для всех нас. – С этими словами мальчик вынул белую чистую салфетку и разложил на ней куски черного хлеба и котлеты.

– Я дам и Гомо, – промолвила девочка, беря кусочек котлеты кончиками тонких пальчиков и поднося его собаке, которая проглотила лакомый кусочек, даже не прожевав его.

Пока девочка и собака утоляли голод, мальчик раскрыл корзину и стал вынимать статуэтки одну за другой. Он с восхищением вертел их во все стороны и тщательно сдувал каждую пылинку.

– Они совсем как живые, Дея! – воскликнул он с жаром.