Призрак в кольчуге

– Ты совсем отвернись, – сказал Стас и, лишь когда мама развернула стул, снял пижаму и натянул родную, вкусно пахнущую утюгом рубашку.

С брюками же вышла проблема. Гипс ни в какую не хотел пролазить в штанину. Папа, наблюдавший за потугами сына, задумчиво хмыкнул:

– Марина, штаны-то нам не надеть.

Мама обернулась. Стас собрался было запротестовать, но стерпел, без помощи ему и впрямь было не обойтись. Впрочем, и мама ничем помочь не смогла.

«Ну вот, – чуть не заплакал Стас, – не в трусах же мне домой ехать, даже в пижаме нельзя, ведь она больничная!»

Но мама всё-таки нашла выход.

– Давай-ка я аккуратно распорю по шву штанину. Всё равно тебе надо будет в чём-то в поликлинику ездить. А когда гипс снимут, я её снова на машинке прострочу.

Мама достала из косметички маленькие ножницы и быстро проделала задуманное. Дальнейшее одевание не доставило Стасу проблем. К счастью, папа ещё дома догадался сделать из своего старого тапка некое подобие сандалии с тесёмками, так что и загипсованную ногу удалось обуть.

К машине Стас спустился сам, не позволив родителям себе помогать. С костылями он уже и впрямь управлялся лихо. А когда папа вырулил из больничных ворот и опостылевшие бледно-жёлтые корпуса исчезли из виду, Стас почувствовал такое облегчение, что готов был выпрыгнуть из машины и бежать впереди неё. Впрочем, этот внезапный порыв ему кое о чём напомнил. Стас повернулся к маме и очень серьёзно произнёс:

– Я никогда больше и близко не подойду к дороге, если там не будет перехода!

– Никогда не говори «никогда», – хмыкнул папа.

– А вот скажу! – мотнул головой Стас. – Насчёт этого точно скажу. Урок не прошёл для меня даром.

Папа не выдержал и засмеялся, но быстро прервал смех, кашлянул и тоже очень серьёзно сказал:

– Хорошо, если так.

– Да, сыночек, ты уж… – вздохнула мама.

– Я же сказал! – нахмурился Стас. – Ни-ког-да.

Зайдя домой, Стас не сразу признал родную квартиру. Так с ним бывало и раньше – после отпуска, например. Вроде бы всё такое же, как было, каким не раз вспоминалось, а воспринималось чуть иначе, будто внове.

«А ведь я мог сюда и вовсе никогда не вернуться», – мелькнула страшная мысль, но Стас быстро её отогнал, и она не успела омрачить его приподнятое настроение.

В прихожую степенно вплыла Вилка. Остановилась, задрала голову и тихонько мяукнула, будто поздоровалась. А потом подошла и не потёрлась даже, а словно боднула загипсованную ногу: я предупреждала, дескать.