Призраки из прошлого и другие ужасные истории

– Да что же мы на улице-то стоим, пошли чаевать! – говорит дядя Миша.

– Какое чаевать, у меня уроки с утра! Да и пришел-то я не для того, чтобы похвастаться первым местом. Я вам, Дмитрич, родственника привез.

– Какого еще родственника? – настораживается дядя Миша. – Должен, правда, племяш, точнее, муж племянницы приехать, но это только послезавтра. В Читу рвану с утра, чтобы в аэропорту его встретить, самому-то непросто сюда добраться.

– Да приехал уже родственник, – смеется Геннадий Борисович и оглядывается по сторонам.

Я отхожу от забора и приближаюсь к дяде. Честно говоря, этого мне не очень-то хочется – начнет удивляться, почему я такой толстый, да еще с прыщами на лице.

– Постой, постой, – произносит дядя Миша, вглядываясь в мою физиономию, – а ну-ка… Петька, что ли? Бумажкин?

– Я…

– Вместо отца приехал?

– Вместо него.

– И то радость, – обходя меня со всех сторон, говорит дядя. – Только вот толстоват немного. Ну да ладно. Все равно свой. – И, обращаясь к учителю, добавляет: – Ну, спасибо, Борисыч! А я вот все думал, чего это мне последние три ночи степной орел снится? А это, оказывается, ко мне московский орел летел!

– До свидания! – кричит Геннадий Борисович и исчезает в темноте.

– Геннадий Борисыч! – кричу я вслед. – А ботинки, а куртка?

– Встретимся завтра! Отоспись и часикам к двенадцати приходи в школу!

Дядя Миша ведет меня к крыльцу, собака опять лает.

– Сабля, да свои же! – прикрикивает он на нее и подталкивает меня в открытую дверь.

– Тьфу ты, забыл предупредить, тут же капуста квашеная стоит, мы-то привычные, обходим…

«Кто это мы? – проносится в голове. – Ведь он же писал, что один живет», но в это время распахивается вторая дверь, и я оказываюсь в просторной, чисто побеленной кухне. У окна стоят лавка и стол, у стены – большой шкаф.

– Раздевайся, Петька, – говорит дядя Миша, – чувствуй себя как дома! Чай варить будем.

Глава 6

Я немного теряюсь.

– А с чем вы его варите? – спрашиваю я, усаживаясь на табурет.

– Как с чем? – удивляется дядя Миша. – С водой… А в Москве с чем варят?

– У нас не варят, а кипятят…

Возникает пауза, во время которой я набираюсь смелости, чтобы сообщить о возникшей вдруг насущной потребности.

– Да, дядя Миша, а где тут у вас санузел, руки помыть… Да и вообще…

– Для рук вон рукомойник в углу, а остальное, то бишь нужник, в другом месте. За огородом.