Я говорил, что скучал по тебе?

 – Это обряд посвящения, который подтверждает, что мы – свободная нация и каждый может делать все, что взбредет в голову.

Вранье. За свои девятнадцать лет я прекрасно усвоила, что ничего мы на самом деле не можем. В Орегоне нельзя заливать бензин в собственную машину, в Санта-Монике нельзя запускать салюты. Нельзя трогать надпись «Голливуд», нельзя нарушать законы и нельзя целоваться со сводными братьями. Нет, вы, конечно, можете все это делать на свой страх и риск, если только хватит смелости отвечать за последствия.

Я презрительно ухмыляюсь. Мы поднимаемся по ступенькам к пирсу, музыка набирает силу. Колесо обозрения мигает цветами американского флага. Другие аттракционы тоже блестят огнями, но не так патриотично. Мы проталкиваемся через парковку, забитую автомобилями, и я вдруг замечаю моего сводного брата Джейми и его подружку Джен, с которой он встречается уже второй год. Джейми прижал девчонку к пассажирской двери старого, побитого «шевроле» в дальнем углу стоянки, и они самозабвенно целуются. Рейчел, видать, тоже их заметила, потому что остановилась.

– Я слышала, от него одни неприятности, – бормочет она. – Копия старшего брата, только белобрысый.

Я посылаю Рейчел предостерегающий взгляд. Старший брат Джейми, который по совместительству приходится мне сводным братом, – запретная тема. С некоторых пор мы даже не упоминаем его имя. Подруга чувствует, что я напряглась, понимает свою ошибку и одними губами просит прощения.

Я оглядываюсь на сладкую парочку. Они все еще целуются. Закатив глаза, я швыряю остатки мороженого в урну и кричу:

– Не забывай дышать, Джей!

И приветственно машу рукой.

Рейчел тихонько хихикает и шутливо бьет меня по плечу. Джейми поднимает голову. Его глаза блестят, волосы растрепаны. В отличие от Джен, которая чуть не падает в обморок от стыда, он страшно злится.

– Пошла к черту, Иден!

Джейми хватает свою подружку за руку и уводит ее. Похоже, наш средненький весь вечер прятался от Эллы. Когда тебе хочется без помех позажиматься с девчонкой, ты не станешь делать это на глазах у мамы.

– Он с тобой так и не разговаривает? – спрашивает Рейчел, перестав хихикать.

Я пожимаю плечами и поправляю волосы, которые отросли после зимней стрижки чуть ниже плеч.

– На прошлой неделе за обедом попросил передать ему соль. Это считается?

– Нет.

– Значит, не разговаривает.

Джейми меня терпеть не может. Дело не в том, что семнадцать – трудный возраст, просто его от меня тошнит, как и от старшего брата.