Я говорил, что ты нужна мне?

Посмотрел на меня изумрудными глазами и, коснувшись моего бедра, кивнул под ноги.

Я опустила глаза, и только тут до меня дошло, где мы находимся. Это снова мой «дом», начало начал. Я пнула землю и встретилась взглядом с Тайлером.

Он сглотнул и отступил на шаг, а потом добавил тихо-тихо, с улыбкой:

– Вот и все, твой хоумран, крутяшка.

Мы играли и играли, пока не пошел дождь. Поначалу слегка моросило; постепенно тучи сгустились, небо потемнело, полило сильнее, и скоро на город обрушился ливень.

Площадки для гольфа давно опустели, и только мы с Тайлером торчали там как ненормальные. Когда у меня вымокли волосы, а у Тайлера рубашка прилипла к груди, мы все же капитулировали.

Мы побежали и без конца смеялись на ходу. Не над своим нелепым видом или неуклюжестью, а потому что не получалось нормально перемещаться. Тайлер без конца отставал, а мне приходилось останавливаться и ждать его, потому что я не знала дороги домой. В лицо хлестал дождь, и я пару раз на ходу роняла мяч.

В кедах хлюпала вода. Я без конца волновалась, что смоется надпись Тайлера, но она даже не размазалась.

– Боже, я совсем не привыкла к дождю! – крикнула я через плечо, перепрыгивая через лужу на тротуар. Убрала с лица мокрые волосы, выдохнула и стала осматриваться в полной уверенности, что нам надо направо.

Подбежал Тайлер, запыхавшийся, с налипшими на лицо волосами.

– Не подзабыла еще свои портлендские корни? – спросил он, перекрывая шум дождя.

Я закатила глаза и толкнула его в плечо. Хотя он в общем-то прав. Не знаю, как я мирилась с дождями, которые лили большую часть года. Прожив пару лет в Санта-Монике, я уже свыклась с неизбывной жарой и вечным солнцем.

– Ну, я, собственно, даже не уверена, что у меня есть портлендские корни. – Он повел меня вправо, как я и предполагала. Похоже, я потихоньку стала ориентироваться в городе. – Ненавижу Портленд. Единственное, что там было хорошего, – это кофе.

– Даже вкусней, чем в «Refinery»?

– Гораздо.

Мы рванули через дорогу и вскоре оказались на Семьдесят четвертой. Всюду толклись недовольные туристы, вымокшие до ниточки. Еще бы, как тут не раскипятиться.

– А ты туда по-прежнему ходишь? В «Refinery»?

– Без конца. – По-моему, за все время в Санта-Монике я больше никуда не ходила. Это было бы, наверное, предательством. – Там лучший кофе во всем городе.