Приключения завров на Зеленой планете. Золотой Глобус

Все радостно закричали:

– Ура-а-а-а!!! Он живой!!! Ура! Выздоровел! – и хотели броситься на голос, неожиданно раздавшийся из темноты, как их остановил стальной и мужественный бас:

– Равняйсь! Смирна! Отставить радость, – скомандовал генерал Раптор, – никто не забыт и ничто не забыто. Оврано я поставил на ноги, и он стоит, держит меня за руку. Мешок повара со съестными припасами в наличии и теперь можно начинать спускаться в глубину в поисках второго входа. То есть – выхода. На первый-второй рассчитайся! Смирна!

В полной темноте и тишине раздался радостный вздох кока Порцо, и все зашагали друг за другом гуськом по ступенькам вниз.

Глава 4. Внутри пирамиды. Свет

Счастливчик аккуратно нащупывал ногой следующую ступеньку, проверял ее на прочность и только тогда делал шаг. Хотя глаза завриков уже привыкли к темноте и яркие светящиеся круги не плавали перед их взором, абсолютно ничего нельзя было разглядеть. Счастливчик даже просто закрыл глаза и представил, что он с друзьями играет в интересную игру – жмурки, когда надо с завязанными глазами найти прячущихся от тебя товарищей.

Думать о том, что ты погребен под многими тоннами тяжеленных и толстых камней, в полной темноте, без единого источника света, было слишком страшно.

Друзья прошли вниз по лестнице уже несколько пролетов, а спуск все не кончался. Королева, однажды уже побывавшая в подобной ситуации, чувствовала себя спокойно. Больше года назад, еще, когда она была принцессой и сбежала от Доктора Злыдня, то попала в страшную пещеру.

Там тоже была сначала полная темнота, она была совсем одна, и не было надежды на спасение. Вот тогда было страшно. А здесь рядом и любимый Диньча, и все их самые верные и преданные друзья. И, в конце концов, Косичка чувствовала вину, за то, что Король Храброе Сердце, так любивший приключения, опасности и загадки, отказался от них. А теперь, они были в самом настоящем приключении. И Королева представляла, как светятся счастьем в темноте голубые глаза ее мужа.

Остальные чувствовали себя тоже неплохо и даже перешучивались тихим шепотом. Один только Оврано, прихрамывая и держась за генерала Раптора, причитал тихонечко себе под нос, что полностью ослеп, ничего не видит и никто ему теперь не поможет.

– Ох, мои бедные глазки, – стонал он, – не увидите вы больше яркого солнышка. Не увидите зеленой травки и голубого неба. Не стану я теперь знаменитым актером, не услышу никогда аплодисментов восторженной публики.