Правила покупки волшебных вещей

Вместо того чтобы разбить нас на пары, он сказал:

– По желанию одной из учениц, сегодня вам можно самим выбрать себе напарника. Когда вы разобьётесь по двое, здесь у кафедры возьмёте микроскоп и задание для эксперимента.

Мои одноклассники повскакали как обезьянки, и вокруг тут же образовался шум и беспорядок. Я сразу вцепился в Леона.

– Я с тобой, – шепнул я ему. Он кивнул и сделал ещё один большой глоток из своей бутылки с водой.

Мы встали в очередь, а через пару секунд он схватился за живот, заурчавший так громко, что услышал даже я.

– Мне нехорошо. Очень нехорошо, – пролепетал Леон.

Его лицо стало совсем зелёным, и он помчался к выходу, налетев при этом на девчонок, оказавшихся на пути.

Учитель вопросительно посмотрел на меня.

– У него заболел живот, – объяснил я. – Можно я схожу проверю, как он?

Но Паук решил отправить Винсента. Видимо, мне он не особенно доверял. А вот Винсенту – конечно. Это тихий милый мальчик, который не обидит и мухи.

Но, прежде чем я подумал, как же я теперь буду работать с микроскопом, я услышал рядом с собой голос:

– Тогда я буду твоим напарником.

Я обернулся, и Филина широко мне улыбнулась.

В следующую секунду подошла наша очередь, и Паук, вложив в руки Филине микроскоп, сказал:

– Вот и хорошо. Теперь Тобиас сможет учиться у лучшей из вас.

Для меня это заявление было чем-то вроде шока. Я всё ещё двигался, моё тело направилось к свободной парте, но внутри я оцепенел.

Теперь я в её власти.

Что делать?

Снова бежать в туалет?

Нет. Этого Паук никогда не допустит.

Поэтому я глубоко вдохнул и стал ждать самого ужасного.

Но поначалу ничего странного не происходило, и Филина, спокойно следуя указаниям на рабочем листке, положила маленькую стеклянную пластинку с каплей воды под объектив.

Тем временем в класс вошёл Винсент и сказал, что Леон вернуться не сможет и что он уже сообщил об этом в секретариат.

– Его выворачивает наизнанку, – сообщил он с сочувственной миной.

Бедный Леон!

– Ему наверняка скоро станет лучше, – сказала Филина, которая, должно быть, заметила моё беспокойство. Сейчас она так мило улыбалась, что на секунду меня охватил страх. А вдруг это и правда любовь? Что, если она действительно втрескалась? О господи! Я бы предпочёл шантаж.

Мы по очереди смотрели на каплю чистой водопроводной воды.