Приключения Очертяки и Какангела

– Массаж? – оживился Очертяка. – Это хорошо…

Он вдруг задумался и добавил жалостливым голосом:

– Что-то я с утра чувствую себя неважно… Какангел, ты сделаешь мне массаж спины, а то боюсь, не смогу поехать…

Какангел посмотрел на друга. Тот печально повесил уши, отвёл глаза в сторону, но все-таки потянулся за шоколадным конём. Очертяка обожал массаж и часто хитрил, притворялся больным и придумывал разные поводы, чтобы получить свою порцию удовольствия.

– Ты бы ел поменьше шоколада и делал гимнастику, вот спина и не болела бы, – покачал головой Какангел, – Хорошо, сделаю тебе массаж, но только потом, когда вернёмся.

Очертяка хотел еще что-то сказать, но воздержался и склонился над чертежом.

– Погоди, Какангел, – Очертяка неожиданно вспомнил об одном важном моменте. – Почему-то у твоей козы на схеме не видно бороды. У той, что мы доили, борода была. Коза посмотрела прямо на меня. У неё были рога и бородища, точно говорю. Такая густая и длинная.

– У них у всех бороды, – авторитетно заявил Какангел.

– А эту что, побрили специально для портрета? – прищурил оранжевые глаза Очертяка.

– Да. Эту побрили.

– И кто ее брил?

– Не отвлекайся. Тут написано, что…

– Подожди, – ответ Какангела не успокоил Очертяку. Его душа наполнялась смутным беспокойством. Он пристально смотрел на схему, пытаясь в точности восстановить в памяти встречу с козой. – Так. Четыре ноги помню. Рога – тоже. Бороду помню. Говоришь, эту побрили – пусть. Теперь – вымя. Вот вымени не помню.

– Козы без вымени не бывает.

– Но у той не было!

– У всех дойных животных есть вымя. Вымя и несколько сосков.

– А один сосок бывает?

– У коз точно нет, – Какангел, как всегда, говорил очень уверенно.

Тем не менее, Очертяка очень хорошо помнил, что, подобравшись, к козе, он нащупал только один сосок.

– Нет, Какангел, тут что-то не так. Давай-ка кроме схемы посмотрим рисунки козы. У тебя есть?

– Не знаю, – Какангел почесал нос и чихнул. – Поищу.

Он долго рылся в книгах, и, наконец, нашёл иллюстрации к «Легендам и мифам Древней Греции».

Какангел с изумлением обнаружил, что его представления о козе не совсем точны. Главное, у неё не было бороды. Надеяться на то, что Очертяка не заметит столь очевидной детали, было глупо.

– Какангел! А бороды-то нет!

Очертяка почти прижал к носу изображение Амалтеи, рассматривая все подробности, тщательно выписанные внимательным художником. Тут он заметил другое явное несоответствие своим воспоминаниям.