Приключения по контракту

– За что? – Лёшка окончательно понял, что вместо него говорит кто-то другой.

– За жизнь без проблем. Или проблемы нужны? Так хоть счас.

Голос у Кондраша был красивый, бархатный, певучий. И оттого особенно страшный.

А еще говорили, что Кондраш – каратист.

Лёшка нашел силы оглядеться по сторонам. В вагоне никого, кроме двух пенсионеров у дверей. На Университете села девушка, но смотрела фильм, была в наушниках. Да еще один приятель Кондраша стоял в дверях, караулил.

Глаза бегали по вагону, руки расстегивали молнию, вытаскивали свернутые купюры из нагрудного кармана рубашки, протягивали Кондрашу.

– Всего-то? – сказал тот, то ли серьезно, то ли насмешливо. – А если найду?

«На проезд оставь», – хотел сказать Лёшка. Но не сказал. Язык отказал совсем, а правая рука, жившая своей жизнью, уже вытащила из кармана куртки полтинник и мелочь.

Кондраш разглядел и оценил добычу с профессионализмом кассирши. Выловил три рублевые монетки, вернул Лёшке. Остальные сгреб в карман.

– Ладно. Пока живи.

В понедельник поговорим. Будешь бегать – отдашь мобилу.

На этот раз приятель не поддакнул, а молча толкнул Лёшку.

Поезд заскрипел, останавливаясь у платформы. Третий приятель Кондраша махнул рукой от дверей – утекаем.

Через секунду в вагоне кроме Лёшки было только трое прежних пассажиров. А еще в дверях стояла контролерша.

* * *

Лёшка не любил Мартышкино.

Во-первых, из-за названия. «Лёха, где был вчерась?» – «На даче, в Мартышкине». Смех! Поэтому отвечал, что дача в Ломоносове, бывшем Ораниенбауме или, как говорят местные, Рамбовке.

Звучит красиво и загадочно. Не все знают, что Ораниенбаум – город, пусть и маленький, и дачи в нем быть не может.

Во-вторых, в Мартышкине скучно. Что такое Мартышкино? Поселок между Петергофом и Ораниенбаумом, разрезанный надвое железной дорогой, среди крутых холмов. Главная часть Мартышки – справа. Там старинная шведская церковь – кирха, там болотистый берег Финского залива с маленьким песчаным пляжем, где нормально не искупаться.

И школа, в которой нет друзей, но есть Кондраш.

Слева от железной дороги немного домиков и лес. Родители купили домик в двух шагах от станции, чтобы приезжать без машины. Лёшке это нравилось, но не потому, что в Мартышку просто приехать, а потому, что просто уехать. Закрыл калитку – и через пять минут в вагоне.

Сама дача тоже скучная. Две комнаты, кухня, небольшой участок с цветником и огромной старой скрипучей елью у забора. Сначала она даже нравилась.