Приключения Рапабенирапа и Заскорузла

Когда над Заскорузлом подшучивали или посмеивались раньше, чем он успевал это сделать сам, у него сразу же начинал чесаться нос. И пока он его почесывал, в голове этого лохматого и заскорузлого умника успевал вызреть ответ шутнику. Но на этот раз, никогда не лазящий за словом в карман Заскорузл не нашелся, что ответить. Может, это туман на него так подействовал?

– Просто знаю и всё, – заявил он. – И вообще Рапик, миленький, – он сменил тон. – Давай-ка отсюда выбираться. И чем быстрее, тем лучше. Мне уже давно почти ничегошеньки не видно и даже почему-то плохо слышно.

– Мне, кстати, тоже, – признался, до сих пор храбрившийся Рап. – Поворачиваем назад.

Друзья обернулись. Вместо того, чтобы увидеть очертания родного леса они увидели все тот же белый туман, что маячил у них перед глазами в последние полчаса. И никаких тебе елок и сосен, никаких цветочков-василечков. Одна лишь кисельно-дымчатая белая реальность. Причем почему-то почти звуконепроницаемая.

«Мы потерялись!» – мелькнуло в голове у Рапа.

– Мама, спасите, помогите, – завопил он не своим голосом. Кстати, если заскорузлы вопят не своим голосом – пиши пропало. И вот почему. Когда заскорузлы начинают паниковать, то свой голос у них пропадает напрочь. Поэтому им временно приходится пользоваться чужим. Чаще всего они выбирают голос лычей. А это, уж вы мне поверьте, не самый лучший выбор. Слышали ли вы, как визжит рассерженный или испуганный поросенок? Так вот, голос лычей чем-то напоминает этот визг, но звучит раз в десять громче и где-то раз в сто неприятнее.

– Да тихо ты! – Рапа аж перекосило от этого дикого крика. Он не выносил громких и высоких звуков, особенно таких. И виной тому длиннющие чуткие уши. – Успокойся, Заскорузл, я тебя очень прошу. Причин для такой паники у нас нет.

Но Заскорузл, похоже, не слышал его и продолжал вопить голосом молодого лыча. Рап решил переждать эту бурю. Он уселся на землю, предварительно постелив на нее платок, который он извлек из недр своего комбинезона; оттуда же достал пучки травы, которыми вообще-то обычно чистил зубы, и заткнул ими свои чувствительные уши…

Не известно, чем бы Рап ещё решил заняться, если бы хитрый Заскорузл, не успокоился, поняв, что раз его никто не утешает и не успокаивает, то и вопить, в принципе, незачем.

– И что предлагаешь делать? – спросил он Рапа уже своим голосом, но на всякий случай жалобно всхлипнул.