Приключения Хомы и Суслика и другие сказки

Оглянулся в испуге, а это Хома!

– Ты чего за мной идёшь?

– Хитрый какой, – прищурился Хома. – Сам меня направо послал – там снег по колено. А тут за тобой тропинка тянется.

Посмотрел Суслик: правда. За ним следы остались, а Хома в эти следы наступает.

Поморгал Суслик, поморгал. И дальше затопал.

Шёл и оглядывался: идёшь, а за тобой следы остаются – удивительно!

– Ну, кто прав? – бубнил позади Хома.

– Ну, ты, – нехотя ответил Суслик. – Чего привязался?

– Я к тебе не привязывался. Нечем, – пыхтел Хома, погружая лапы в следы Суслика.

 – А надо бы. Ветер. – Подумал и добавил: – Шатает.

Наконец они на дверь наткнулись. И в щель под ней пролезли.

Только и смогли сказать: «А-ах!»

Из крохотного оконца под потолком свет льётся – кругом сушёный горох на огромной подстилке лежит. Столько насыпано – до крыши носом подать!

– Я отсюда не уйду, – взобрался на кучу гороха Хома, – пока сам собой до пола не опущусь.

– Как – до пола?

– Ну, пока всё не съем, – ответил Хома.

 – Так и буду опускаться. Постепенно.

– И я, – поддакнул Суслик. – Постепенно.

Какая для них жизнь наступила!

Не жизнь – объеденье! Объедались…

– Чего молчишь? – усмехался Суслик.

– Рот занят, – довольно мычал Хома.

Они до того обленились, что вскоре и разговаривать перестали. А зачем разговаривать, если можно лишнее съесть?

Потом и двигаться перестали. А зачем двигаться, если еды полно, даже лапу лень протянуть?

Лень не лень, а протягивали: есть-то надо.

Лень, а надо.

Протянул однажды Суслик лапу и взял горстку горошин у Хомы под боком.

– Ты чего у меня берёшь? – рассердился Хома. И зачерпнул ладошкой прямо под носом Суслика.

– Ты вон как?! – вскочил Суслик. – Давай всё делить!

Вначале по горошине делили и около себя сыпали. Надоело. Потом – по пригоршне.

– У тебя лапа больше, – спохватился Хома. – Вон какая загребущая! Давай, ты одной лапой, а я двумя?

– Ишь ты! – не согласился Суслик. – Умный, да?

Промерили они кучу шагами.

И прокопали посредине в горохе границу-канавку, от стены до стены.

По ночам теперь Хома и Суслик не спали.

Тайком в темноте на чужую половину бегали. Горох к себе таскали.

Уж и есть-то некогда было. Голодали. Старались побольше унести.

А днём тоже не спали. Друг на друга смотрели: как бы кто у кого горошинку не взял. Стерегли.

Глаза слипаются, слипаются… Ущипнут сами себя за бок, чтобы не заснуть, и снова следят.