Принцы-воины

По центру его размещался большой круг пурпурно-серого цвета. Под нагрудником висел широкий ремень, тоже белый и гладкий, даже без пряжки.

Обувь стояла на отдельной маленькой полочке внизу. Белая, из того же материала, что и нагрудник, – ровного и очень гладкого. Рядом с нагрудником и ремнем висел большой золотой щит с той самой странной эмблемой в середине.

Белый закругленный шлем, вроде велосипедного, только глаже, с более тонким слоем подложки и изогнутым краем, лежал прямо над нагрудником.

А над всеми этими предметами висел – так, что и не достанешь, – длинный, элегантный меч с крошечной эмблемой Агоратоса, выгравированной на золотой рукояти.

Мальчики уставились на свои доспехи, придирчиво разглядывая каждую деталь. Прежде чем хоть один из них собрался с мыслями, чтобы задать вопрос, Рувах заговорил:

– Прибывая в Агоратос, вы должны надевать доспехи так быстро, как сможете. Без них вам нельзя здесь находиться. Вы всегда сможете найти их в Пещере, а в Пещеру вы должны попадать сквозь Воду. Это единственный путь сюда.

Пару мгновений братья огорошенно смотрели на Руваха.

– Это не похоже на настоящие доспехи, – наконец заявил Эван, явно разочарованный.

Ксавье думал в точности то же самое, но никогда не сказал бы такого вслух.

– В Агоратосе вы никогда не одержите победу, не будучи как следует экипированными, – продолжал Рувах, игнорируя замечание Эвана.

– Но это же просто сон, так? Воображаемое место, – заметил Ксавье с понимающим кивком, пытаясь убедить сам себя.

Рувах опустил голову в капюшоне и слегка склонил налево. Его правая рука поднялась на уровень груди и замерла там, где у существа могло быть сердце.

– Агоратос – настоящий мир, – сказал он. – И здесь вы – те, кем всегда должны были быть. Вы – принцы-воины.

– Принцы-воины? – оживился Эван. – Принцы-воины! Как в моей книге! Круто!

– Мне кажется, вы взяли не тех, – проговорил Ксавье, тряся головой. – В смысле мы же еще дети. И не принцы. И уж точно никакие не воины.

– Здесь, в Агоратосе, вы и те и другие, – возразил Рувах.

Голос создания теперь стал тише – он почти шептал. Хотя Ксавье по-прежнему не мог вычислить, откуда этот голос доносится.

– Мир, в котором вы живете вашей повседневной жизнью, – лишь тень реального мира. Того, в котором бушуют битвы и где находится ваш настоящий враг.

Эван навострил уши: внезапно он вспомнил разговор с мамой перед сном. Битвы… враг… тот враг, который не Ксавье.

– Что за битвы? – резко спросил он.