Принцы-воины

– Ты ведь любишь сражения, не так ли?

Тон Руваха изменился, стал мягче и одновременно бескомпромисснее. Эван знал, что существо говорит о его ссорах с братом, вроде той, на пирсе. Он бросил взгляд на Ксавье – и тот уставился в пол, будто тоже понял, о чем речь.

– Ты должен понять, кто твой истинный враг, – Рувах еще смягчил тон, и от звука его голоса Эвана пробрала дрожь. «Твой истинный враг…»

– Там, наверху, над водой – деревья и все это… – прошептал Эван. – Что все это было?

– А что ты видел? – задал ответный вопрос Рувах.

– Становилось все темнее, деревья падали, и весь мир рушился…

– Хаос, – внезапно подсказал Ксавье, вспоминая слово, значение которого смотрел этим вечером.

Смута. Хаос. Закон о беспорядках.

– Хаос – это работа врага, – откликнулся Рувах с кивком капюшона, словно подтверждал заявление Ксавье. – Враг сделает все, что в его власти, дабы отвлечь вас, сбить с толку, замедлить, одолеть. В Агоратосе он всегда рядом. Это его вотчина. Его замыслы проявляются гораздо явственнее в Агоратосе, нежели на земле, – вот почему в этом краю вам и следует должным образом снаряжаться.

– Что за этими дверями? – принялся выведывать Эван: – Подземелье или вроде того? Можно посмотреть?

– Когда придет время.

– А что насчет меча? Я могу его испытать? Выглядит тяжелым…

– Сперва ремень, – Рувах приглашающе повел рукой в сторону висящего на стене ремня.

Эван потянулся к нему.

– Нет… – сказал Рувах, но было поздно.

Как только пальцы Эвана коснулись ремня, вспыхнул яркий свет, и мальчика отбросило назад. С негромким «ой» он ударился о землю и вздрогнул от боли.

– Ты в порядке? – Ксавье кинулся помочь.

– Я – прекрасно, – буркнул Эван, отворачиваясь от брата и тряся кистью, словно обжег ее. – Ничего страшного.

Эван поднялся на ноги, и Ксавье отошел, озабоченно поглядывая на брата. На вид с ним и правда все было в порядке, но мальчик довольно сильно приложился спиной.

– Доспехи еще нужно получить. Я должен передать их вам, и, только когда вы примете ответственность, вы сможете надеть и использовать их, – объяснил Рувах.

Он снял со стены ремень и поднял повыше. На гладкой поверхности появились непонятные символы. Приглядевшись, Эван и Ксавье заметили, как символы запульсировали и пришли в движение, формируя слово:

И-С-Т-И-Н-А

– Почему тут написано «истина»? – спросил Эван.