Про Дуньку, которую знали все

 – Кашель-то чем вылечить? Для чего я сюда притащилась?!

– Это не ко мне, – сказал как отрезал Айболит. И нажал какую-то кнопку: – Следующий!

Дунька не удержалась, нагрубила:

– Подумаешь! Нашёлся тут мне!..

Вдруг из подворотни

Страшный великан,

Рыжий и усатый

Та-ра-кан! —

и, выскочив в коридор, пулей промчалась мимо матери.

Смотреть на неё не могла: «Обманщица! Сказала ведь, что кашель лечить…»

Уже вечером, дома, на вопросы матери, что сказал доктор, с ходу выдала:

– Дурак твой доктор! Его самого в «дурку» упечь нужно.

Всё же целую неделю школа от Дунькиных проделок отдыхала. И только её трубный кашель нарушал тишину в классе. Натужный и беспокойный, он всё никак не проходил. Мать по совету соседки бабы Зои всё-таки решила оставить Дуньку дома да ещё вызвала участкового врача. Дунька не возражала. Болеть она вообще-то любила. При врачихе нарочно старалась кашлять как можно громче и продолжительнее.

Врачиха, молоденькая и красивая, как Снегурочка, только тревожно головой качала, долго прослушивая её грудь и спину фонендоскопом. (Дунька знала, как эта штука называется.) Потом что-то строчила в карточке и выписывала кучу рецептов, объясняя бабе Зое, что и как принимать. Но её назначения по сравнению с бабы-Зоиной методой лечения простуды были «фигнёй на постном масле».

– Все их таблетки для тебя что мёртвому припарки! Погоди-ка, вот увидишь: я быстро твой кашель уйму! – уверенно заявила она.

И начались настоящие пытки. Баба Зоя то ставила Дуньке банки, которые впивались в кожу хуже пиявок, после чего спину разукрашивали синяки; то накладывала на грудь компресс из натёртой чёрной редьки, запах которой до слёз резал глаза; то шлёпала ядрёные горчичники и натягивала на ноги носки из собачьей шерсти. Да ещё заставляла пить горячее молоко с содой и мёдом, по поверхности которого плавала – тьфу! – плёнка из противного свиного сала.

Но спорить с бабой Зоей было бесполезно. Она не мама. От неё фиг когда отбрыкаешься. Так взглянет и таким железным голосом прикажет – без всяких капризов выполнишь, что велит.

В бабе Зое Дуньке нравилось всё: и грудной сипловатый голос, который шёл откуда-то из глубины её пышного тела, и улыбчивые добрые глаза, и ласковые пухлые руки, и даже заколотые в пучок седые волосы на затылке. Дунька любила приклеивать людям ярлычки, согласно их недостаткам.