Проделки малыша Николя

А потом Руфюс и Жоаким развели руки в стороны и побежали за мной.

– Гинемер вызывает вышку, Гинемер вызывает вышку, – говорил Руфюс, – атакую одного. Вррр!

– Это я Гинемер! – закричал Мексан, пробегая мимо нас и свистя. За ним всё ещё гонялся Клотер, который делал «тра-та-та-та», но никак не мог его догнать.

Альцест стоял в углу двора и крутился на месте – «врум, врум», – вытянув в сторону одну руку, потому что в другой у него был бутерброд с вареньем. Наказанные Эд и Жоффруа с вытянутыми в стороны руками пытались поставить друг другу подножку.

– Ты сбит! – крикнул Клотер Мексану. – Я в тебя сзади попал из пулемёта, тра-та-та-та, и ты должен упасть, как во вчерашнем фильме по телику.

– Ну вот ещё, – сказал Мексан, – ты промахнулся, а я тебя поймаю радарами.

И Мексан на ходу повернулся, чтобы запустить радары, и – бум! – столкнулся с месье Мушабьером.

– Нельзя ли повнимательнее? – сказал месье Мушабьер. – А вы, да-да, все, ну-ка подойдите сюда.

Мы подошли, и месье Мушабьер сказал:

– Я тут за вами какое-то время наблюдаю.

– Как мы делаем? – спросил я.

– Так, – ответил месье Мушабьер.

Он развёл руки в стороны, побежал, стал свистеть, делать «вррр» и «тра-та-та-та» и остановился прямо перед Бульоном и директором – они вышли во двор и смотрели на него с удивлённым видом.

– Я говорил вам, месье директор, что у меня душа не на месте, – сказал Бульон, – он ещё не закалён.

Директор взял месье Мушабьера за одну из вытянутых рук и сказал:

– Приземляйтесь, дорогой мой, нам надо поговорить.

На следующей перемене за нами снова присматривал Бульон. Месье Мушабьер отдыхает в санчасти. Жалко, потому что, когда мы стали играть в подводные лодки и поднимать одну руку, как перископ, Бульон всех нас тут же поставил в угол.

А мы даже ещё не начали пускать торпеды!

Бабах!

В четверг мы были наказаны из-за петарды.

Мы спокойно сидели в классе, слушали учительницу, а она рассказывала, что у Сены полно излучин, и только она повернулась к нам спиной, чтобы показать Сену на карте, как – бабах! – взорвалась петарда.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Кто-то из учеников взорвал петарду, – ответила учительница.

– Так, так, – сказал директор. – Ну что ж, пусть тот, кто сделал это, сознается, а иначе я отменю всему классу свободный четверг.