Простодурсен Лето и кое-что еще

Придётся идти за ними в лес, рубить, а то печка холодная уже несколько дней, и сам Простодурсен насквозь холодный, как камешек с речного дна.

Тут отворилась дверь, и вошла Октава.

– Какая прелесть! – умилилась она. – Настоящая семейная идиллия. Только театра не хватает, чтобы зимой жизнь бурлила как летом.

– Театра? – крякнул Утёнок. – Он съедобный?

– Ну ты прелесть! – сказала Октава.

– Все слышали?! – громко спросил Утёнок. – Я прелесть, а вовсе не надоеда и приставала.

– Простодурсен, что с тобой? Ты, что ли, такой же хмурый, как Ковригсен?

– А он хмурый?

– Да, и вид кислый, как у прокисшего теста.

– Я не хмурый, нет. Просто мне надо затолкать утку на гору, нарубить дров, сделать пудинг, объяснить, почему луна круглая… Вот если у меня выдастся свободный денёк, то я смогу побулькать камешки в реку. Только свободным деньком до весны не пахнет.

– Ну и страна, – вздохнула Октава. – Все мрачные, сердитые, никто не смеётся. Нам немедленно нужен театр.

– Вот именно, – согласилась утка.

– На юг? – удивилась Октава. – Только мы затеяли театр, а вы…

– Кряк-кряк, – ответила утка. – Где ваша гора? Надо мне улететь, покуда я опять пудинга не наелась.

Утка спешит улететь на юг, нужен для этого хитрый трюк…

Октава и Простодурсен тащили утку, посадив её в перевёрнутую табуретку. Утке надо было экономить силы для долгого перелёта. Утёнок вприпрыжку мчался следом и без умолку спрашивал про всё, что попадалось ему на глаза и под ноги.

– Да, – говорил Простодурсен, – это сосновая шишка. Это кудыка. Понарошка. Иголка. Да. Да. Нет, не надо лизать муравейник. Не суй в рот мухомор. Оставь в покое мышь, она завтракает.

В лесу раздавался стук. Это Пронырсен рубил дерево своим огромным топором.

– А вон проныра – в попе дыра! – завопил Утёнок.

– Тсс, – шикнул на него Простодурсен.

– Проныра, съешь кефира! – не унимался Утёнок.

– Тсс, – снова шикнул Простодурсен.

– Три ха-ха! – загрохотал Пронырсен. – На руках мамашу носите? Ну вы даёте! Фуф ты!

– Она на юг собирается, – объяснил Простодурсен, – хочет отдохнуть.

Утка дремала, сунув голову под крыло, и ничего не слышала.

– Нам надо ей помочь, – объяснил Простодурсен.

– А потом будем готовить спектакль, – добавила Октава.

– А тебя не возьмём, – ввернул Утёнок.

– Вечно ты придумаешь незнамо что, – сказал Пронырсен Октаве. – А этот вообще без дров остался. Будет зимой дрыжиков выдавать, – кивнул он на Простодурсена.