Простые чудеса

 – Сделай восьмёрку!

– А кто сегодня ругался и дёрнул Танюшку за косу? – крылья игрушки сверкнули строгим красным цветом.

– Ну, это… больше не буду! Обещаю! – мальчик опустил голову.

– Смотри у меня! – сказал хитрющий аэроплан и под громкий детский смех стал делать удивительные фигуры. – Шалить, так шалить!

Ребята подходили и загадывали желание, с нетерпением ожидая, что на этот раз покажет кудесница-фея.

Говорящую книгу с живыми картинками? Легко! Аквариум с пучеглазым алмазным крабом? Нет ничего проще! Конструктор с волшебными деталями для сборки космических кораблей? Только попроси!

Наконец, подошла очередь Стёпки, который до этого стоял в сторонке, с восхищением глядя на оживлённую детвору.

– Ну а тебе чего хочется, малыш? – хрустальным голоском спросила фея и подлетела к мальчику поближе.

– Ничего… – ответил он, наморщив лоб. В его огромных серых глазах застыла непонятная грусть.

– Не бойся, сегодня твой день! Расскажи о самой-самой главной мечте, – фея опустилась мальчику на руку и взглянула на него.

– Хорошо, – вздохнул Стёпка. – Только не будешь смеяться?

– Ни за какие коврижки! – пообещала кудесница и сложила перламутровые крылышки.

– Я хочу… чтобы мама вернулась! Вернулась и забрала меня отсюда! А больше мне ничего не надо…

Фея на секунду задумалась. Затем покачала головкой.

Стёпка вздохнул.

– Всем достались подарки, а мне хрен с маслом, да? Я что, лысый…

– Я те покажу хрен с маслом, засранец! Ты что, спиногрыз, опять дурака валяешь? А ну, быстро на кухню полы мыть! – раздался знакомый звенящий голос, от которого закладывало уши.

Стёпка от неожиданности вздрогнул и отшатнулся. Вместо сказочной бабочки перед ним стояла воспитательница. Она смотрела так, словно хотела пронзить мальчика насквозь.

– Ой, я это… за водой ходил! – он втянул голову в плечи. На этот раз удара не последовало.

– Давай, быстрей! – рявкнула Мария Петровна. – Чтобы всё блестело, иначе будешь у меня сортир зубной щёткой драить, усёк, спиногрыз лупастый?

– Усёк, Кобелина Петровна! Ой… – Стёпка пулей умчался за ведром, ругая себя за глупость.

Воспитательницу называли по-разному. Из всех прозвищ почему-то именно это вырвалось у мальчика – оно было самым добрым.

Вслед понеслась ругань. Стало вдруг смешно до жути – если рассказать ребятам животы надорвут.

Эх, опять размечтался. Хотя на этот раз сказка получилась такой красивой, что он сам в неё почти поверил.