Простые чудеса

Они сбивали друг друга на бегу, кричали и падали.

Каменная дева рухнула, вызвав жуткий грохот. Картина была непередаваемой!

Николай стиснул подлокотники кресла, не мигая, уставившись в экран телевизора, который показывал экстренный выпуск новостей.

– Сегодня в Нью-Йорке произошла чудовищная по своему масштабу трагедия, – диктор судорожно сглотнул, зачем-то поправил идеально сидящий галстук. – Город атаковали странные существа, которые продолжают сеять панику.

Соколов поймал себя на мысли, что ему страшно захотелось закурить, хотя он давно не брал в руки сигарету.

С каждой секундой выпуска дикое, невыносимое желание только усиливалось. Мужчина видел нечёткие кадры огромных пернатых существ, снятых очевидцами на любительскую камеру, и сердце начинало лихорадочно стучать в груди.

Что происходит? Мир сошёл с ума или всё происходящее – жуткая, циничная постановка?

Небоскрёбы напоминали умирающих, искорёженных чудовищ, состоящих из обломков бетона. Крики, вой сирены, мольбы о помощи – всё смешалось в диком водовороте событий.

А диктор продолжал комментировать, усиливая жуткое впечатление своим флегматичным голосом. Оказывается, Пернатые Разрушители появились и в Европе, за ночь превратив в развалины несколько крупных городов.

Да откуда они взялись? Что за бред? Соколов почувствовал, как волосы на голове стали вставать дыбом. Увиденное не укладывалось ни в какие объяснения, скорее походило на чей-то идиотский розыгрыш или кадры со съёмок очередного голливудского блокбастера.

Николай заставил себя закрыть глаза. Сосчитал до пяти.

Так. Спокойно. Пока эти… долбокрылы хреновы разнесут всё в Америке и Европе, наши сумеют подготовиться. Но на самом деле в это верилось с трудом: да наши чиновники к зиме каждый год не могу приготовиться, а тут такое!

Что теперь будет? В голове одна за другой вспыхивали панические мысли. Николаю хотелось махнуть рукой и забыть, поскорее забыть весь бред, который показали по телевизору! Но на душе становилось мрачно, будто где-то внутри из скользкого, покрытого паутиной страха и ожиданий кокона проклёвывалось мерзкое существо, помесь кровососа и паука.

Соколов вскочил с кресла и выглянул в окно.

Нежно-голубое небо сияло ласковой лазурью. Лучи солнца золотистыми нитями освещали сад. Пели птицы. Издалека доносилась какая-то беспечная песенка. Смеялись дети.

Картина была настолько безмятежной, привычной и уютной, что тревога стала постепенно утихать.