Птица коршун

– Ты звала, мамочка? – главное, сделать глаза понаивнее, будто и не слышала, как мама кричала минут десять, никак не меньше. Все соседи слышали, наверное.

– Звала, – мама поправила панамку и пригладила Лесины взъерошенные короткие волосы, которые торчат из-под неё. – Зачем ты снова на дерево залезла? А если упадешь, как в прошлый раз?

– Не упаду! – пообещала Леся, но коленку почесала, словно упала если не сегодня, то вчера. Разодрала ногу она тогда – ух как! Хромала домой, придерживая подорожник, а сквозь него в ладошку стекала кровь.

Не ревела пока домой шла, пока к двери поднималась, а как мама начала над раной хлопотать, расплакалась как маленькая. Ну что поделать!

Мама только вздохнула. Она давно перестала ругаться, и спасибо ей за это.

– За хлебом сходи, – вместо нравоучений, который Леська терпеть не может, мама протянула тряпичную сумку и несколько монеток. – Черный подовый и батон. Не забудешь?

Леська с возмущением замотала головой, и мама снова вздохнула. Откуда ей знать, что, когда вместо батона дочка приносит булочку или две сайки, она вовсе не забыла или перепутала.

Просто горчичная сайка, мягкая и теплая так и просится в рот. А с горячим сладким чаем и вовсе вкуснее любого пирожного! Но сейчас Леська пообещала, а значит, купит именно то, что сказала мама.

С грохотом она хлопнула дверью и скатилась по перилам. Перила в их доме хорошие, широкие и деревянные – одно удовольствие по ним кататься. У лучшей подружки в доме пять этажей, а перила хорошие зажали, такие тонкие металлические полоски – не съедешь никак, а ведь Леська не раз пыталась! Чего-чего, а упрямства ей не занимать.

Во дворе у скамейки маялся Виталик. В одной руке авоська, и в потной ладошке деньги. Увидев Леську, он просиял.

– Бабушка сказала, тебя мама зовет, значит, за хлебом пошлет. Говорит, чтобы я с тобой сходил, – скороговоркой выпалил он. Уши у Виталик покраснели, а вот лицо побледнело, отчего на нем еще ярче проявились веснушки. Эх, как Леська втайне завидовала Виталику, он бы только знал! Ей веснушки приходилось тайком рисовать маминой помадой и немедленно стирать, пока никто не заметил.

А он волнуется вон, переживает, отчего и веснушки видать издалека. Всё оттого, что его одного в магазин еще не отпускают, а вот с Лесей – запросто. Она, может, и не такая умница-разумница как Лина с первого этажа, но деньги не потеряет и хлеб домой принесет. Разве что малость покусанный, но на это бабушка Виталика согласна. Она вообще мировая старушка.