Птичий полонез

– Припоздали мы маленько, – говорит дедушка незлобиво, – эти молодожёны нас обскакали.

– Дедушка, а что это они делали? – всё ещё заворожённый прошедшим зрелищем, спросил я.

– Муравьились.

– Как это муравьились?

– Видал, как они муравейник месили? Это они муравьёв злили. После спячки те не кусаются, а муравьиного лекарства у них много скопилось за зиму. Да ядрёное лекарство. Этим-то лекарством – муравьиной кислотой они и окатили рябую и её франта.

– У тетеревов, что ли, тоже радикулит? – удивился я.

– По весне у птиц уйма всяких паразитов: вши, пухоеды. Житья птицам не дают такие незваные гости. Худеют птицы поэтому, силы теряют. Как слабой мамаше яйца насиживать? Как птенцов выкармливать? Вот и приходят они к муравьям за лечением. От муравьиной кислоты у птиц вся эта нечисть гибнет. Чем не лесная санэпидстанция!

– Да как же они знают-то про такое лекарство?! – удивился я снова.

– Это, внучек, мы, люди, привыкли думать, – сказал дедушка, развязывая рюкзак и доставая из него банку для муравьёв, – что только мы и обладаем разумом.

А на самом деле всё, что окружает нас, обладает своим разумом, который нужен и дереву, и травинке любой, и птице, и вот муравью. Не обладай они разумом, жизнь на Земле остановилась бы. Разумному человеку всегда и хочется присмотреться к тайнам да секретам всего живого. Присмотреться, да к своим нуждам и приспособить.

ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА

Волшебная палочка. Горевая Аня, 13 лет

– Тальничку бы нарезать для обихода, – сказал дедушка.

 – Пошёл талиновый сок. Прутья теперь гнуткие.

Дедушка поглядел на меня, и я понял по его взгляду, что он спрашивает: «Со мной пойдёшь или к друзьям побежишь?»

Конечно с дедушкой пойду! Потому что с ним мне всегда интересно.

Только вышли мы на улицу, Колька Соколов навстречу:

– Витька, а я за тобой! Пошли в лапту играть. Пацаны уже собрались все.

– Мы с дедушкой за тальниками. На Черемшанку. Пошли с нами! Можно ему, дедушка!?

– А то почему бы и нет.

 – Охотно согласился дедушка. – Лишним не станет.

– Чего я там не видал? – Колька презрительно сцвиркнул через плечо. – Тальники у реки. Зря только кёкрюк делал.

Идти по холмам, спуститься с них – и вот они тебе, тальники. Широко по Черемшанке разбежались. От земли пар восходит и колеблется. Взглянешь на солнце – оно будто играет, такое ясное, радостное. Тишина, и в ней тракторный гул будто завяз и барахтается.