Птичья тропа

– Замечательно, завтра попробуем снова, – оживилась лиса, в глазах сразу зажегся желтый огонек. – Теперь возвращайся домой.

Рыжуля пошла по цепочке птичьих следов и быстро растворилась в стене.

– Приходи сюда перед рассветом – мы будем тебя ждать, – произнесла Кара и тоже исчезла в стене.

Аля огляделась по сторонам: кроме этих черточек на полу и стене других узоров внутри дольмена не было.

«Мы считали их рисунками, а оказывается – это проход в другой мир, – размышляла она, трогая шершавые стены дольмена.

Алина поверила белой полусказочной вороне и седой лисе. Ей исполнилось всего тринадцать лет, но она осознавала: путь, по которому движется человечество, ошибочен. Люди превратили дольмены в погребальные камеры. Где-то в глубине родовой памяти они помнили о пути в прекрасные миры и стали оставлять своих умерших в дольменах, как бы отправляя их из этого мира в другой. Она выбралась из каменного сооружения и отправилась домой.

***

Аля гостила у бабушки и дедушки каждое лето.

После возвращения в город прошлой осенью узнала, что родители развелись.

Впервые отец не приехал за ней в деревню. Дедушка привез Алину в город на старенькой «семерке». Они поднялись на третий этаж. Аля открыла дверь своим ключом. В квартире стоял странный нежилой запах. Девочка поморщилась и распахнула окна настежь. От предчувствия непоправимой беды сжалось сердце.

– Дедуль, а где папа? Он же вечно сидел у компьютера.

Отец Али часто работал дома. Игорь придумывал компьютерные игры, рекламные слоганы и редко находился в офисе. Дочь привыкла, что он рядом. Она прошла в кабинет отца и замерла: комната оказалась почти пустой. Ни компьютерного стола, ни самого компьютера, ни его любимого мягкого дивана, ни замечательного кресла-качалки, которое он называл «думалкой», – ничего не было. В углу сиротливо стояла старая бамбуковая этажерка с детскими книжками. Алька любила приходить в его рабочую комнату и читать книги, сидя в кресле.

– Что случилось? – У неё затряслись губы, на глаза навернулись слезы. – Папа умер?

Алексей Кириллович кинулся к перепуганной внучке.

– Господи, Алечка! Не плачь, он жив и здоров.

Хлопнула входная дверь. На пороге показалась постройневшая, молодевшая мать. Она схватила дочь в охапку.

– Алька! Вытянулась, загорела, похорошела. – Мария чмокнула её в щеку и обернулась к отцу. – Пап, я на минутку. Еле вырвалась с работы.