Путешествие белой медведицы

В глубине души я опасался, что доктор сейчас отправит меня к ней, чтобы успокоить, но он положил руку мне на плечо и сказал:

– Подожди.

И тут один из моряков вскарабкался на клетку и начал кривляться перед медведицей на потеху зевакам. Толпа загудела, поднялся хохот. Капитан погрозил моряку и гневно закричал, но его слова утонули в общем гомоне. Тем временем над клеткой опустилась цепь подъёмного крана с толстым железным крюком. Моряк, стоявший на крыше, зацепил крюк за прутья и спрыгнул на набережную.

Заскрипели канаты, и клетка с медведицей начала медленно подниматься. Зверь яростно взревел; клетка закачалась, и медведица съехала в угол, тщетно пытаясь удержаться на одном месте. Она ударилась о прутья клетки, но это ещё больше развеселило толпу.

– Дураки, – пробормотал доктор. – Она живое существо, а не бочка эля.

Я задержал дыхание, когда стрела крана неторопливо развернулась над набережной и клетка повисла над кораблём. Капитан выкрикнул команду, и клетка, раскачиваясь из стороны в сторону, начала медленно опускаться на палубу «Королевы Маргрете», но вдруг что-то скрипнуло.

Канат, разматываясь, зашипел, и клетка с грохотом рухнула вниз.

Я хотел было побежать на корабль, но доктор поймал меня за руку.

– Артур, стой, – сказал он.

Вырвавшись, я кое-как пробился сквозь толпу, взбежал по трапу и впереди увидел медведицу. Она забилась в угол клетки, не шевелясь и не издавая ни звука. Запрыгнув на палубу, я бросился к ней. Клетка упала за мачтой, ближе к корме; она была сплющена с одной стороны и повреждена во многих местах.

Медведица не двигалась.

– Мальчик! – крикнул капитан.

Я обернулся и увидел десятки лиц – люди наблюдали за нами с берега; капитан и доктор были среди них.

Капитан нахмурился.

– Давай, мальчик, посмотри, как там она, – велел он. – Жива?

Я постарался успокоиться и пристально посмотрел на медведицу. Да. Её бока и спина едва заметно поднимались и опускались.

Жива.

Я переместился в тот угол, где она лежала, и подполз поближе.

Сев рядом, попытался дышать с ней в унисон, а затем начал негромко напевать успокаивающую мелодию. Медведица застонала, грузно приподнялась, повернула ко мне голову, а затем издала хриплый рык – жалкое подобие грозного рёва, который мне доводилось слышать от неё раньше, – как будто она жаловалась. Медведица встала, начала обнюхивать углы клетки, шаркая лапами. Казалось, с ней всё в порядке: она даже не хромала.