Пиратская кровь

Опыт научил нас, что если мы тратим деньги, то в ответ можем узнать, кому они пойдут. Единственное имя в списке, которое мы знали, было имя Винна.

– Поэтому Вы отправили меня на его поиски, – догадался Роджерс.

– Именно. Когда мы узнали, что Беллами исчез, мы не могли действовать по-другому.

Только теперь француз взял слово. Он снова сел на матрасе, скрестив ноги.

– Меня наказывают за разжигание мятежа. Но это не было моей виной. Я могу поклясться вам. Остерегайтесь человека с золотыми зубами, – несмотря на то, что его лицо было закрыто волосами, было видно, что он улыбается.

– Я был единственным, кто его видел. Поэтому я был сторожевым. Я должен был наблюдать, как сказал шаман.

Роджерс снова наклонился вперед. Он открыл рот, чтобы спросить его о чем-то, но пират его опередил:

– Глаза часто обманывают нас, капитан Роджерс! – сказал тот.

– А сокровище? – вмешался Морган.

Но ответа не последовало. Эмануэль Винн запрокинул голову назад и рассмеялся неприлично громким смехом, который очень сильно контрастировал с его худым телом.

Он продолжал смеяться, даже когда вернулся палач. Пират отвешивал ему удар за ударом в надежде, что сможет выудить другие сведения, но чем больше Кэйн его бил, тем громче смеялся пират. Это продолжалось до тех пор, пока тот не сорвал голос, и он не стал таким отвратительным, что Роджерс был вынужден заткнуть уши.

ГЛАВА ВТОРАЯ

КАЗНЬ

Поздно вечером Джонни отправился обратно домой. Помня об утренней встрече, он решил пойти более длинным путем.

Так он смог бы избежать дороги через испанский квартал.

Его мать наверняка все еще была на работе, погруженная как обычно в удушливый запах пряностей, которыми изобиловала кухня « P?ssarodoMar».Поэтому она не обратит внимания на его поздний приход.

Он шел вдоль восточного побережья порта мимо причалов и рейдов, каждый раз бросая взгляд на пришвартованные корабли. Большая часть экипажей сошла на берег.

Ему в голову не раз приходила мысль пробраться на какое-нибудь судно и покинуть Порт-Ройал.

Но как? Он не смог бы перенести жизнь в море даже одну неделю. В такие моменты в его голове эхом звучал голос Энни, которая самым громким своим голосом обвиняла его отца в том, до какой жизни он ее довел. Он вдруг вспомнил рассказ о соучастии Эвери.

« Я должен был передать ему щипцы, – раздумывал Джонни, пытаясь убедить в этом самого себя. – Он сказал мне, чтобы я поторопился, потому я обернулся на него, и, не заметив низкую балку, ударился об нее».