Однажды в Птопае. Книга 2

Он решил посмотреть на Шитао ещё разочек! А вдруг предыдущая встреча была воображаемой или … или… да фиг его знает какой! Тецуй думал: «Не может быть… не может быть… не может быть… Этого не может быть!!»

Он был уверен на сто процентов, нет на двести… На миллион! Поврежденье нанесённое ночью лейтенанту Хо было смертельным, то есть, мгновенно несущим смерть! Лезвие меча пошло слева направо по косой. Перерезаны: аорта на дуге, дальше насквозь продырявлены: левое лёгкое, диафрагма, пищевод у самого желудка, петли кишечника сразу в нескольких местах и ещё раз ответвление аорты с правой стороны паха… Он должен был умереть за несколько сердечных толчков… Кровь из разрезанной аорты на скорости заполняет грудную полость… прёт фонтаном на свет божий изо рта и носа через «дырку» в пищеводе и трахею, через разрез диафрагмы раздувает брюшную полость внизу… Он точно не мог выжить! Даже если рядом в двух метрах от него был самый невероятно талантливый эльф-врачеватель… он всё равно не смог бы … не должен остаться живым!

Ну ладно… допустим… допустим, там был эльф… допустим, он оказался врачом… допустим, он смог помочь… всё равно: человек, которого несколько часов назад повредили подобным образом, не будет бодро расхаживать по казарме и весело улыбаться.

По всем правилам он должен был лежать бледным в преддверии врат Мирозданья, и не способным поднять даже собственную руку!

Какой вывод? Они убили не того! Они убили человека похожего на Хо Шитао, но не Хо Шитао! Возможно, их обманули вспышки уличных фейерверков… то-то он был без меча… Полковник никогда не ходит на карнавал… возможно и его сын тоже… Они точно убили не того… Хенрик будет расстроен!

Тецуй вернулся назад в коридор комендатуры.

Отца и сына Хо там уже не было. По наитию Рюйодзаки направился к служебному кабинету полковника.

* * *

-– Ты хочешь уйти из дома?!

–– Да, …отец, – Шитао с трудом сказал такое привычное и любимое когда-то слово.

–– Почему?

–– Я совершеннолетний…

–– Это единственная причина?

–– Мне кажется, я злоупотребляю твоей чрезмерной любовью.

Я живу на всём готовом. Я чувствую себя несостоявшимся, я не принимаю собственных решений. Я не свободен!

–– Вот как, – Тайбай горько сжал губы. Именно этого разговора он всегда и боялся. Давно надо было снизить уровень опеки.

–– А если я пообещаю… э-э-э… уделять тебе меньше внимания?

–– Я принял решение. Я уйду сегодня же.