Однажды в Птопае. Книга 3

Произошло неудачное стечение обстоятельств. Шитао перехватил меня, когда малыш Нико уже был в моих руках и даже на пути во дворец – поперёк седла. Я расписывал прелести его будущей жизни…

–– Поперёк седла? – хрипло переспросил его Высочество.

–– Да, животом вниз, – подтвердил Тецуй.

–– Я возбуждён!

Рюй задрал брови. Неуверенно, извиняющим тоном продолжил. – Шитао забрал его… отвёз врачевателям … так что Нико снова в бегах.

–– Я очень возбуждён! – настаивал Хенрик, мозг которого, вследствие неожиданного возбуждения стал изыскивать способы оригинального … э-э-э…удовлетворения, и в результате выдал идею: «Ты должен поиметь Клауса! А я хочу посмотреть!».

(Хенрик вспомнил эротическую сцену за кулисами театра – с Алленом Лое и неизвестной актриской.)

Шокированный Рюй застыл минуты на две. Рассказывая о неудачном похищение малыша Санчеса, он ожидал «страшную» физическую расправу в виде пинка, или плевка, но ни как не предложение заняться любовью с Клаусом!

–– Он всё равно почти твой.

Я пообещал его тебе, – уговаривал Хенрик. – Он слишком счастливый последнее время. Слышишь, поёт, когда мне так плохо! Накажи его Тецуй, ты обещал. – Губы его Высочества задрожали, а голос опять приобрёл слезливую интонацию.

Рюйодзаки сообразил: в этом состоянии депрессии наследник был не способен нормально умственно функционировать пока не получит свою дозу чужой боли. А потому неудачное похищение плавно ушло на задний план, а на передний выступило немедленное удовлетворение жажды крови!

–– Он ненавидит меня…, – напомнил Тецуй.

–– Я знаю… Поэтому и прошу!

–– Он станет сопротивляться, – намекнул Рюй на последствие ненависти Клауса к нему.

–– Мы его свяжем! – Хенрик покрутил головой и ткнул пальцем вверх на небольшой свечной канделябр, который опускали и поднимали на цепи, которая в свою очередь была закреплена на шипованном ободе медного колеса под потолком. Другой – свободный конец цепи шёл через весь потолок к ещё одному колесу – на стыке потолка и стены, и затем спускался по вертикали до самого пола – в медную вазу.

На стене, на высоте чуть менее полтора метра от пола имелось кольцо, через которое пропускалась цепь, и внутри которого она крепилась звеном за металлический крючок. Канделябр зажигали редко, только тогда, когда его Высочество желал создать романтическую обстановку. В остальное время он играл роль декоративного элемента в общем средневековом дизайне комнаты.

–– Сними «люстру»! – потребовал принц.