Пятеро детей и Оно. Феникс и ковёр. История с амулетом

Саммиэд стал раздуваться, раздуваться, а дети вдруг ощутили у себя на спине и некую тяжесть, но и лёгкость одновременно. Саммиэд внимательно их оглядел.

– Недурственно, – произнёс он недавно звучавшее слово.

Крылья оказались большими и такими красивыми, что вам даже трудно это себе представить: они были мягкими, гладкими, пёрышки укладывались ровненько и переливались всеми цветами радуги.

– Ох, какая прелесть! – воскликнула Джейн, переминаясь с ноги на ногу.

– Эй, осторожно! – предостерёг её Сирил.

– А это больно? – полюбопытствовала Антея, но никто ей не ответил, потому что в этот момент Роберт, распустив крылья, подпрыгнул и стал медленно отрываться от земли.

Он выглядел довольно потешно в куртке и брючках, застёгнутых под коленками. Ноги его как-то беспомощно болтались в воздухе, а ботинки почему-то казались огромными. Но всем было не до его вида. Они тоже расправили крылья и стали подниматься в воздух. Крылья были такими большими, что им пришлось держаться на некотором расстоянии друг от друга.

Ни в одном словаре, ни на одном языке, хоть на английском, хоть на греческом, не найдётся таких слов, чтобы описать это ощущение полёта. Если смотреть с воздуха вниз на землю, то она, скорее всего, напоминает географическую карту. Но вместо дурацких нанесённых на бумагу красок вы видите живые краски, весёлые, машущие ветками деревья и солнечные блики на траве.

– Ну, просто живое наслаждение! – Довольно странное суждение вырвалось у Сирила.

А они все парили в воздухе, между голубыми небесами и зелёными лугами, пролетели над Рочестером, повернули на Мейдстоун и вдруг неожиданно, все разом почувствовали, что они ужасно голодны. В этот момент они как раз пролетали довольно низко над фруктовым садом, где заманчиво краснели поспевшие сливы. Они замерли в воздухе, как это иногда умеют делать ястребы и орлы.

– Да, – задумчиво произнёс Сирил, как бы разговаривая с самим собой, – кража, она и останется кражей, есть у тебя крылья или нет.

– Ты уверен? – спросила Джейн, моментально разгадав его мысли. – Но ведь если у вас есть крылья, то вы уже не человек, а птица. И никто не заставляет птиц помнить заповедь «не укради». Они-то её, конечно, нарушают, но никто не берёт это в расчёт. Но а если и берёт, то всё равно птиц не наказывают и не сажают в тюрьму.

Не так-то легко было сложить большущие крылья и усесться на тоненьких ветках, но это им в конце концов удалось.