Пятеро детей и Оно. Феникс и ковёр. История с амулетом

А сливы были такие сладкие, такие сочные! Хорошо, что они успели как следует утолить голод, когда в воротах сада показался толстый дядька, которому, видно, и принадлежали сливовые деревья. В руках у него была здоровенная палка.

Все дети разом постарались выпутаться из переплетения сливовых веток и поднялись в воздух.

Дядька застыл на месте с разинутым ртом. Он поглядел на трепещущие над ним радужные крылья, и бедняге показалось, что он сходит с ума. Антея глянула на его открытый рот и лицо, которое пошло красными и зелёными пятнами.

Ей стало его жалко. Она крикнула ему:

– Не пугайтесь!

Она пошарила в кармане, нашла трёхпенсовую монетку с дырочкой, которую собиралась повесить на шею «на счастье», зависла у него над головой и сказала:

– Мы поели ваших слив. Мы думали, что это не будет кражей. Но теперь на меня напали сомнения. Вот вам монетка в уплату за съеденные сливы.

Она спикировала вниз, сунула монетку застывшему от ужаса дядьке в карман и полетела вслед за остальными.

– Господи помилуй, – прошептал он.

 – Кажется, это называется глюками, но вот же монетка, вот она! – Он вынул трёхпенсовик из кармана и прикусил зубами. – Настоящая! – воскликнул он. – Да, с сегодняшнего дня надо начинать новую жизнь. А то так допьёшься невесть до чего.

Он направился домой и в этот день был так ласков со своей супругой, что она никак не могла понять, что же это с ним приключилось. Она повязала на шею голубой бантик, принарядилась и стала такой хорошенькой, что муженёк сделался ещё ласковее.

Так что дети сделали в этот день хотя бы одно доброе дело.

Но оно так и осталось одним-единственным. Да… Когда у вас есть крылья, то вам ничего не стоит влететь в какую-нибудь скверную историю. Правда, и выпутаться из неё легче, когда они у вас всё-таки есть.

Так им удалось спастись от злой собаки, когда они двинулись было к фермерскому дому, чтобы попросить хлебушка и молочка. Потому что, сами понимаете, сливы – какая это еда?

Они попробовали навестить ещё несколько соседних ферм, где вовсе не было никаких собак, но люди, завидев крылатых детей, учиняли такой переполох, поднимали такой визг, так пугались, что добиться от них толку не было никакой возможности.

Часам к четырём дети страшно устали, крылья их стали неметь. Они опустились на крышу близлежащей церквушки и устроили военный совет.

– Нам ни за что не долететь до дому, – с нотками отчаяния в голосе проговорил Роберт, – если мы хоть что-нибудь не съедим или хотя бы не хлебнём чайку.